Приключения архивариуса - Анна Дашевская

Над Серениссимой висела золотистая лёгкая дымка, сквозь которую солнечные лучи не жалили смертельно, а лишь гладили. Фасады дворцов и casa, расположенных вдоль Гранд Канала, сияли, с балконов свешивались красные с золотом полотнища, наряды публики, на этих балконах рассевшейся, окраской были подобны стайке тропических птиц.

– Для Венеции эта регата такой большой праздник? – спросила Лавиния, усаживаясь в кресло. – Я и не знала, всегда считала самым главным торжеством карнавал.

– Карнавал для туристов, – пожал плечами Джан-Марко. – Перелом года – для семьи, а регата – это для местных, для венецианцев.

– И как всё проходит?

– Начинается от площади Санта Лючия. По Гранд Каналу процессия доходит до Дворца дожей, там Serenissimo Principe бросит в воды лагуны зачарованный перстень и по водному мосту перейдёт во дворец.

– Serenissimo Principe? – переспросил Дюпон.

– Можно перевести как «светлейший князь», это титул дожа, – пояснил Торнабуони.

– А на что зачарован перстень?

Тут Джан-Марко хмыкнул:

– Вообще-то считается, что это символическое обручение дожа с морем должно принести городу мир и спокойствие, избавить от наводнений и болезней, купцам и торговым домам дать прибыль, ну, и так далее. На самом деле, сами понимаете, сейчас с наводнениями справляются водные маги, с миром разбираются дипломаты, и так далее. А заклинания на кольце только для того, чтобы оно вернулось к носителю. Всем это известно, но традиция, сами понимаете…

В этот момент его рассказ перебил тягучий, низкий удар колокола.

– О! Полдень. Это первый удар на часах гигантов, – пояснил любезный хозяин. – Отсюда их не видно, но потом я покажу вам эти часы, господин Дюпон.

Жак только кивнул, сказать что-либо он не мог, только считал про себя: «Два. Три. Четыре…». Звук плыл над водой, отражаясь от стен дворцов, дробясь и рассыпаясь, и казалось, что всё пространство вокруг заполнен только этим звоном. Наконец затих двенадцатый удар, и разноцветные фигурки на балконах отмерли, загомонили, засмеялись…

– Расскажи, как проходит регата? – попросила Лавиния, жмурясь на солнце.

– Традиционно, конечно, – усмехнулся Джан-Марко. – Первыми идут двенадцать гондол, везущие девушек. Каждый из шести районов города выбирает для этого двух красавиц. Потом три галеры, везущие проведиторов. Следом пурпурный Бучинторо, большая галера дожа, где с ним вместе находятся члены Совета десяти и главы шести районов города, систере. Наконец, за Бучинторо следует ещё одна барка, такая же большая, но выкрашенная чёрным. Она кажется пустой, поскольку там нет никого, кроме управляющего ею мага…

– А он, разумеется, закрыт щитом, – кивнула Лавиния.

– Разумеется.

– А почему чёрная и пустая?

– Потому что она символизирует судьбу тех, кто выдал чужакам секреты Серениссимы.

– Их много, секретов? – не удержался от вопроса Жак.

– Полно, – серьёзно ответил Торнабуони. – От тайн выплавки особого стекла до магии льда. Не говоря уже о дипломатии и торговле.

Молодой человек хотел спросить что-то ещё, но в этот момент из-за поворота показалась первая гондола, украшенная лентами и цветами, и он онемел и оглох…

Как это назвать? Процессия, караван? Вереница лодок неспешно двигалась по сверкающей воде, струились разноцветные одежды участников и зрителей, откуда-то звучала музыка и аромат цветов, кажется, доходил до балконов.

«Праздник. Вот каким он должен быть, – подумал Жак. – Именно таким, а вовсе не высиживанием за столом с жареной уткой и головизором».

Наконец, корма последней гондолы скрылась за поворотом, колокол гигантов ударил один раз и там, слева, возле невидимого Дворца дожей взревела публика.

– Ага, – кивнул Джан-Марко. – Час дня, сиятельный дож перешёл со своего Бучинторо во дворец, и публика отправляется на обед. Продолжение после сиесты.

– Продолжение? – машинально переспросил Дюпон.

– Гонки. Соревнование между гондольерами на скорость и умение проходить сложные пути. Между прочим, со вполне солидными призами: занявший первое место получает из рук дожа серьгу с рубином и пять тысяч дукатов.

Правда, это соревнование с балкона смотреть неинтересно, надо идти следом на гондоле…

– В любом случае, меня ждёт работа, – твёрдо сказал Жак. – Госпожа коммандер, мы ведь говорили об архиве Дворца дожей, не так ли? Туда, наверное, нужен какой-то пропуск?

Торнабуони покачал головой:

– Боюсь, молодой человек, никакой пропуск не поможет негражданину Венеции попасть в эти хранилища.

– Но…

– Но вы можете войти туда в сопровождении кого-то из членов Совета десяти, одного из сотрудников канцелярии дожа или любого из трёх инквизиторов.

Тут поперхнулась даже Лавиния.

– Инквизиторов? Ты бредишь, Джан-Марко?

– Вовсе нет.

Глаза его смеялись.

– Я считала, что этот институт закончился лет триста назад, вместе с главенством церкви Единого.

– Закончился. Везде, кроме Венеции. Правда, всё не так мрачно: инквизиторы – это чиновники, состоящие при bocca di leone, львиных устах. Попросту – при ящике для тайных доносов.

Дюпон и госпожа Редфилд переглянулись и синхронно поморщились, и молодой человек решительно сказал: