Приключения архивариуса - Анна Дашевская

По работе в архиве Дюпон отчитался быстро и квалифицированно – год, место, задание, с которым Буа-Жибо работал, результат, полученный Венецией. Впрочем, ничего неожиданного в этом не было, всё-таки он профессионал. Дослушав отчёт, Лавиния спросила:

– Ваши выводы?

– Все дела завершены, – пожал он плечами. – И ни одно, сколько я могу судить, не задевает ничьих интересов на так сказать, нашей стороне. Буа-Жибо – кстати, здесь он носил кличку «Кентавр» – работал быстро, эффективно, и всегда доводил работу до финальной точки. Между прочим, дважды он попадался противнику…

– Да?

– Ага. Первый раз в двадцать втором году, когда сумел предотвратить третью Морейскую войну…

Тут Лавиния хмыкнула: она сама лично приложила в свое время все усилия, чтобы конфликтные отношения между Серениссимой и османами, всегда глухо тлевшие, в этот момент вспыхнули особенно ярко. На то были причины, и серьёзные – правивший с 2010 года султан Баязид III заинтересовался некромантией, магией крови и некоторыми другими практиками, в приличном обществе отвергаемыми. Заинтересовался настолько, что, по полученным сведениям, количество без вести пропавших беременных женщин в окрестностях Константинополя возросло в несколько раз. Арестовать правителя империи – и даже просто погрозить ему пальцем – у Службы магбезопасности возможности не было, ибо османы в Союз королевств не входили. Пришлось действовать обходными путями. Небольшая частная война, вспыхнувшее одновременно восстание в провинциях и внезапная смерть Баязида, подавившегося косточкой от оливки – и внучатый племянник покойного восходит на престол империи под коронационным именем Мурада V…

Рассказывать всю эту эпопею своему юному помощнику она не стала, просто кивнула, что приняла к сведению, и попросила продолжить. Что он и сделал.

– Так вот, в двадцать втором Кентавра уже почти казнили, но он сумел сбежать из личного зиндана султана. А в апреле двадцать пятого он пропал где-то в районе юго-восточных отрогов Гиндукуша, и вновь появился в Венеции только двумя годами позже, был немедленно объявлен нежелательной персоной и выслан.

– Вот почему он не появился к моменту рождения детей… – задумчиво сказала Лавиния. – Он даже и не узнал о том, что они вообще были.

– Детей? Так ребенок был не один? – Дюпон зацепился за эту оговорку.

– Да, была двойня. Мальчик не выжил, а девочка выросла, стала герцогиней Висконти и, скорее всего, совершенно не интересуется наследством. Впрочем, это уже дело нотариусов – найти её, известить о возможностях и получить доказательства происхождения.

– И потом пойти с этими доказательствами к королю, который вполне может такое наследование и не утвердить? – спросил Жак, дождался утвердительного кивка и сказал с жаром: – Какое счастье, что я – не нотариус!

– Таким образом, наша миссия в Венеции завершена, Дюпон?

– Да, госпожа коммандер!

За тонкой стеной кабинки плеснуло, борт лодки мягко ударился о причал.

– Ка’Ботта, синьоры, – торжественно провозгласил гондольер.

Госпожа Редфилд развеяла щит от подслушивания и шагнула на мраморные ступени.

– Можно, я не пойду на ужин?

Получилось, честно говоря, не очень. Недоброжелательный слушатель прямо указал бы, что я ною, а доброжелательный просто бы на это намекнул. К счастью, никаких слушателей не было в странном маленьком дворце под названием Ка’Ботта, предоставленном госпоже Редфилд и её помощнику Службой магбезопасности Венеции. Поэтому я решил рискнуть и попробовать ещё раз:

– Нет, ну, в самом деле… Я бы пока заметки свои сегодняшние систематизировал, выводы написал. Есть я не хочу, а если захочу, у меня припасено тут кое-что.

– В самом деле? – госпожа Редфилд оторвалась от записки, присланной магвестником и перечитывавшейся уже в седьмой раз. – Что же у вас тут есть, Дюпон?

– Вот!

Я с гордостью предъявил яблоко и два куска холодной пиццы, купленные в уличном буфете. Пока ждал начальство у ворот Дворца, мимо как раз проходил парень с лотком.

– Действительно, стратегические запасы… И тем не менее, Жак, вам придётся меня сопровождать на бал. В конце концов, даме появиться без кавалера на балу во Дворце дожей было бы просто неприлично. Так что идите в свою спальню, отдохните часок, и начинайте собираться. И имейте в виду, когда я говорю «отдохните», это подразумевает лечь и лежать, а не перебирать бумажки, словно скряга – золотые монеты!

Ну и ладно, вот пойду и лягу. А если научусь понимать, слышится в словах моей начальницы ирония, или она говорит всерьёз, стану специалистом номер один по Лавинии Редфилд во всей Галлии и окрестностях.

Кровать была широкой, я вполне мог бы спать на ней поперёк, и в любую сторону до края было ещё далеко. Лёг, попялился на нимф и амуров, порхавших по расписному потолку, и неожиданно для себя уснул крепко, как давно уже не спал…

На сей раз я входил во Дворец не со стороны служебной калитки, а через парадный вход. Мы поднимались по парадной лестнице в довольно плотной толпе гостей, и с каждым шагом волнение моё утихало: все были в масках. Думаю, даже самый привычный наблюдатель отличил бы синьора А. от синьора Д. только в том случае, если они заранее договорились об условных сигналах.

Госпожа коммандер заранее проинструктировала меня, и я знал, что ждёт нас впереди: речь дожа и вручение призов победителям гонки, два часа танцев, ужин и концерт.