Жена с изъяном - Анна Минаева

Посыльного Роналд приказал отправить еще поздним вечером. За несколько часов до отбытия из замка. Такая срочность была необходима. У них оставалось слишком мало времени для того, чтобы мобилизовать жителей сел и обучить их держать меч с правильной стороны.

— Докладывай, — приказал Роналд, когда всадник поравнялся с ним и развернул лошадь.

— Три телеги с зерном прибыли сегодня утром. Народ доволен. Благодарит леди Этьен.

— Леди Этьен, значит, — хмыкнул Тамаш, рассматривая усыпанное яркими звездами небо. — А ты говорил, что у нее не получилось договориться о поставке.

— Откуда на самом деле прибыли телеги? — обратился к своему шпиону герцог.

— С юга, милорд, — с готовностью отозвался молодой мужчина, выпрямляясь в седле. Его кобыла храпела от усталости. Шутка ли, ее гнали несколько часов по близлежащим деревням. Даже в город заставили отвезти хозяина.

— С юга, — задумчиво протянул Роналд.

Угодья барона Акиамы и графа Дрегета находились на западе. Кто с южных земель мог продать зерно?

— Леди Маргмери, — предположил Тамаш, будто прочитав мысли друга. — Интересно, какую цену она выставила твоей супруге?

— Об этом мы поговорим, когда вернемся, — процедил сквозь зубы Роналд, понимая, что упустил из виду момент, когда эта старая карга успела обратить внимание на его жену. — Пока это играет нам на руку.

Роналд за свою жизнь привык извлекать выгоду из всего происходящего. В том числе и из непредвиденных обстоятельств.

А сейчас сытость его народа играла ему на руку. Волнения были успокоены еще первой поездкой леди Адель. Сейчас же куда больше людей согласится взять мечи и встать под его знамя. Особенно если это будет гарантировать сытость для их семейств зимой и честную оплату золотом.

Так он подумал, оглянувшись и окинув взглядом с три десятка пеших людей, что следовали за ними из первой деревни прямиком в город.

Эта ночь должна была стать ночью жатвы. Жатвы, которую простой люд должен принести на благо королевства.

* * *

Алина Невская/Леди Этьен

Письмо, присланное братом леди Мелани, сгорело быстро. Но содержание не шло у меня из головы.

О чем вообще думал этот мужчина, когда писал подобные строки?!

Разводов в этом мире, как я уже поняла, нет. Речь шла о единственном способе вернуть себе девичью фамилию — убийстве мужа.

Тряхнув головой, я отмахнулась от этих мыслей. Какой бы зуб ни точил лорд де Виньо на герцога — это не моя война. Пусть хоть поубивают друг друга на дуэлях. Захлебнутся своей желчью и жаждой мести по только им известным причинам. У меня других дел куча.

На четвертый день после смерти Пифаль я все же вышла в парк. Сонливость накатила, стоило оказаться на свежем воздухе. Вскружила голову. А я вся иззевалась, гуляя в компании молчаливой служанки.

И то и дело ловила себя на мысли, что сравниваю эту женщину с ворчливой и бойкой Пифаль. Пусть камеристка и не была идеальной, но… с ней было веселее, что ли. Хотя бы временами.

Решение, которое зрело во мне уже несколько дней, наконец полностью сформировалась именно в этот момент. Я резко повернулась к женщине и скомандовала:

— Велите готовить карету. Я хочу отправиться в деревню Ниваль.

Та, если и удивилась такой внезапной просьбе, виду не подала. Поклонилась и поспешила в сторону конюшен, оставив меня в компании нескольких воинов герцога, следующих за нами по пятам.

А уже через полчаса я подпрыгивала на кочках вместе с каретой и начинала понимать, почему тут все предпочитают передвигаться верхом. На лошадей я пока смотрела со смесью страха и трепета. Но мысленно готовилась к тому, что рано или поздно нужно будет и этот навык освоить.

Когда карету подбросило и накренило на перекрестке Трех колодцев, меня подтолкнуло к мысли, что со страхом перед лошадьми пора начинать бороться незамедлительно. Лучше уж верхом объехать этот перекресток по бездорожью, чем каждый раз ловить микро-инфаркт от таких вот выкрутасов кареты.

— Сколько платят личным служанкам? — спросила я, когда на горизонте показались первые крыши домиков.

Женщина удивленно вскинула брови. Но тут же поспешила ответить:

— Зависит от места службы, миледи.

— Какой у вас оклад? Какой был у Пифаль? Или вы не знаете?

— Ну почему же, знаю. Пифаль моя добрая подруга, — служанка тепло улыбнулась, а у меня на душе заскребли кошки. — Оклад в месяц у нас был по три серебряных монеты.

Так… много это или мало?

— Вы довольны этим? — спросила я. И запоздало прикусила язык.

Когда-нибудь я научусь обращаться к людям ниже по рангу на «ты». Ну… а если нет, это будет моей фишкой — герцогиня, которая уважает слуг так же, как и аристократов.

— Да, — все так же удивленно отозвалась служанка. Кашлянула, покраснела и исправилась. — Конечно, миледи. Мне дают кров, еду и платят. Разве можно желать большего?

— Из каких запасов платят слугам? — продолжила я расспросы, выглядывая в окно.

Мимо промелькнули первые домики.

Женщина как-то подозрительно долго молчала, и я обернулась к ней. Но та только смущенно пожала плечами.

Ну да! Разве ей это может быть известно… Что-то я не подумала.

Ладно, с этим разберемся.

Карета в последний раз покачнулась и остановилась. Кучер спрыгнул с козел и поспешил открыть для меня и служанки дверь. Подал руку.

Я с наслаждением выпрямилась, оказавшись на улице, и окинула взглядом ближайшие дома. Местные жители уже выглядывали из окон, мимо пронеслась стайка смеющихся детишек, а оказавшиеся рядом женщины замерли в низких поклонах.

— Ваша светлость! — ко мне бегом спешил пожилой мужчина с длинной седой бородой. Придерживая рукой широкополую соломенную шляпу, он поклонился так низко, как ему только возраст позволял. Выпрямился, с опаской покосился на мою личную охрану в лице тройки всадников и затараторил: — Что же вы без предупреждения? Мы бы подготовились! Приняли вас как полагается…

Если я сейчас ничего не путала — это был староста деревни.

— Все в порядке, — я улыбнулась ему, — встаньте. Я ищу одну девушку. Ее зовут Лана.

К счастью или нет, но Лана оказалась дочерью старосты и той самой женщины, с которой я говорила на Дне жалоб. Меня любезно пригласили в небольшой, но очень чистый и уютный дом. Жена старосты суетилась у печи, а как только увидела меня, охнула и просто рухнула на пол в поклоне.

— Ну что вы?! — возмутилась я, кинувшись к ней. — Встаньте, пожалуйста.

Я помогла женщине выпрямиться. Встретилась с ней взглядом и замерла, заметив, как блестят от слез ее глаза.

— Вы помогли, ваша светлость, — одними губами прошептала женщина, вновь пытаясь поклониться. — Дважды. Это боги вас нам послали. Не иначе! Спасибо вам, миледи. Спасибо!