Ген альфы - 2 - Лаванда Риз

— Ты очень красивая девушка, Тереза. Жаль, что сейчас сложилась такая ситуация, нас вынудили затаиться, охраняя свои дома, в другое время я бы сводил тебя в клуб, мне очень хочется с тобой потанцевать.

— А разве на территории стаи нет места, где собирается молодёжь?

— Есть, конечно, но там толкутся только ликаны, а ближе к ночи можно даже встретить кого-то из них в обращённом виде.

— Думаешь, я такая трусиха? Зря, не нужно обращаться со мной, как с хрупкой китайской вазой. Если мне предстоит прожить жизнь среди ликанов, я хочу чаще бывать среди них. Но естественно только с тобой. Хочу знать больше, хочу понять некоторые моменты. Может, это позволит нам видеться чаще.

— То есть, я тебе нравлюсь? — резко прижимаю её к широкому шершавому стволу. — А ещё ты, оказывается, очень смелая и отважная? Тогда это тоже не должно тебя напугать, — и прижимаюсь губами к её губам, не дав ей опомниться. Правда, Тереза и не думает вырываться, наоборот, обвив меня руками за шею она пытается отвечать на мои поцелуи. Неумело, но с большим желанием. Мне это льстит, а ещё меня это дико заводит. Тем более, в глубине души я знаю, что это моя девушка. Моя. В смысле я могу не только её целовать и щупать. Однажды у нас с ней родится ребёнок. Так что мне помешает начать сейчас? Особенно, когда от страсти помутилось в голове и я конкретно осмелел. И я уже целую не только губы, но и нежную шейку, прекрасные плечи и обалденную грудь. А ещё меня возбуждает то, что она девственница, что я могу быть первым и единственным. Ведь девственниц у меня до этого никогда не было, только раскрепощённые подружки из нашего племени. Это волнует. Понятное дело, что это должно случиться не в лесу, не стоя возле этой корявой сосны, Тереза должна запомнить наш первый раз. Поэтому нечеловеческими усилиями заставляю себя остановиться и отдышаться, поправляя на ней её сарафан.

— Пока я не сошёл с ума и не сделал тебя своей прямо на этом самом месте, давай немного остынем. Думаю, это должно произойти в более романтичной обстановке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ты так классно целуешься. Мне понравилось. …И я хочу стать твоей. Хочу, чтобы это, наконец, произошло, — выдыхает она.

— Ты хочешь узнать, что такое секс или тебе хочется заняться им со мной? — подтрунивая, мягко беру её за руку и веду за собой.

— И то, и другое! Мне двадцать лет, я хочу, чтобы парень, который сводит меня с ума, сделал меня женщиной. Ты очень нежный, Сэм. И ты так вкусно пахнешь, а ещё твои глаза во время поцелуя так удивительно блестят. Несмотря на твою природу ты очень чуткий, добрый и благородный. Я думаю, что мне очень повезло. Даже моя маму уже, наконец-то, согласна со мной.

— Ого, честное слово, я засмущался, — мы медленно идём по лесу, я перебираю её тонкие пальчики и взвешиваю слова, которые собираюсь ей сказать. — А ещё во мне развита гиперответственность, от части, потому что я альфа, и когда это произойдёт, я бы хотел, чтобы мы официально стали парой. Ты готова оказаться в статусе моей жены?

— Готова, — без раздумий отвечает Тереза.

— Я спрошу ещё раз после того, как ты узнаешь о нашем обряде на новолуние, о ночи Зачатия.

Клянусь, я подбирал слова осторожно, объяснял, как можно мягче, но она всё равно вырвала свою руку и засопела. То, что иногда мне придётся придаваться утехам с одной из девушек из моей стаи, Терезе жутко не понравилось. Впрочем, я другого и не ожидал. Как слова не подбирай, суть от этого не изменится.

— Как с этим справляется твоя мать? — глухо выдавила она.

— Раньше мама воспринимала это очень болезненно, для неё это был сумасшедший стресс. В такие ночи она уходила …к отцу Джона и Кесси. Короче говоря, в нашей семье любовная линия сложно запутана. А теперь, когда мама прошла брачный ритуал ликанов, она получила право слова. То есть, если мама не захочет отпускать отца в новолуние, он обязан подчиниться желанию своей жены.

— Тогда я тоже хочу пройти этот ритуал!

— Не уверен, что ты сможешь…

— Я ведь сказала, что не стоит считать меня слишком хрупкой!

— Но тебе придётся отдаться мне, когда я буду в обращённом виде, зверю, чьи инстинкты и поведение немного отличаются…

— Но ведь Джесс смогла, значит, и я смогу. Тем более, что это будешь ты, а ты не способен меня обидеть. Я никому тебя не отдам, так и знай! — с жаром выкрикнула Тереза.

— Ладно, чуть позже поговорим об этом подробнее. Я посоветуюсь с отцом. Тогда спрошу снова, после открывшихся тебе подробностей, ты готова стать моей женой?

— Да. Я готова стать твоей женой и отдать тебе свою девственность.

— Сегодня или завтра? — останавливаюсь и улыбаюсь, разглядывая это нежное, принявшее решительное выражение лицо.

— Наш первый раз? Сегодня, — берёт она меня за обе руки. — Сэмюэл, я хочу, чтобы это произошло сегодня.

И только я собрался ответить, как мой позвоночник обожгло дикой болью, лишая меня возможности двигаться. Я всё ещё держу её за руки, но едва ли могу дышать. Побледнев, Тереза медленно оседает на землю, и мы падаем с ней одновременно. Какое-то сильнодействующее парализующее вещество, если оно подействовало даже на альфу. С ужасом понимаю, что это нападение, что я не могу защитить ни её, ни себя. Я всё ещё могу соображать, видеть и слышать, но не могу издать ни звука. Кто-то быстро приближается. Судя по звукам …их пятеро. Даже если я позову на помощь, они не успеют. Сделать мысленное усилие не просто, еле-еле улавливаю связь с отцом и Джоном.

«Папа, Джон, на меня напали вблизи восточной границы. Не знаю, оставят ли они меня в живых, но они заберут Терезу. Найдите и освободите её…»

«Сэм, Сэмюэл!!!» — слышу их мысленный крик и связь обрывается.

— Ну что, тёпленькие и готовенькие, — раздаётся рядом чужой голос. — Хватайте их уходим. Нужно постараться добраться до границы бегом, пока не поднялась их стая. Там прыгнем в машину, минут через двадцать нас подхватит вертушка и только они нас и видели! С девчонкой поаккуратней, Айзек нас за неё щедро отблагодарит.

Заполняюсь страхом и дикой отчаянной злостью и отключаюсь, боясь не за свою шкуру, а за эту милую, невинную девушку, в которую я уже успел влюбиться.

Джон

Мы потеряли след… Мы не успели. Эти твари смылись на вертолёте. …Раздувая вены до боли, кровь кипит злостью и отчаяньем! …Я их не уберёг. Падаю на колени и рычу что есть мочи!