Повелевающая - Келли Армстронг

Потом приехала тетя Лорен. Это было как в тот раз, когда меня поймали за тем, что я подсматриваю оценки за контрольную. Мне тогда было одиннадцать, меня на это подстрекали новые одноклассники, и мне так хотелось их поразить. Так вот, вызов в кабинет директора сам по себе был делом неприятным. Но хуже любого наказания — увидеть разочарование на лице тети Лорен.

В этот раз я увидела то же самое разочарование, и оно причинило мне такую же боль.

Короче, в конце концов мне удалось убедить их всех, что у меня случился маленький рецидив. Но это как с мальчиком, который все кричал «Волки, волки!» Когда я в следующий раз скажу им, что мне гораздо лучше, они уже не так быстро поверят. Дорога к быстрому освобождению закрыта.

— На следующей неделе тебе надо будет сдать анализы мочи, — сказала доктор Джил.

— Но это же смешно, — возразила ей тетя Лорен. — Откуда нам знать, может, она действительно видела кошмар и просто бродила во сне? Она же не может контролировать свои сны.

— Сны — это зеркало души, — провозгласила доктор Джил.

— Это вообще-то о глазах, — огрызнулась тетя Лорен.

— Любой мало-мальски сведущий в психологии скажет вам, что то же самое относится и ко снам. — Голос доктора Джил оставался ровным и спокойным, но по лицу было видно, как ей надоели родители и опекуны, которые постоянно оспаривают ее диагнозы и защищают своих детей. — Если даже Хло всего лишь снилось, что она видит призрака, это означает, что подсознательно она еще не приняла свою болезнь. Нам надо понаблюдать за ней.

— Я-я-я не понимаю, чем мне могут помочь анализы мочи? — спросила я.

— Нам надо убедиться, что ты получаешь нужные дозировки лекарств с учетом твоего веса, уровня активности, приема пиши и других факторов. Тут очень тонкий баланс.

— Вы не верите… — начала тетя Лорен.

Доктор Давыдов откашлялся. Тетя Лорен сжала губы и принялась счищать катышки со своей шерстяной юбки. Она редко когда отступала в спорах, но в руках этих докторов было мое будущее.

Я и так знала, что она собиралась сказать. Анализы мочи нужны были не для проверки дозировки, а чтобы убедиться, что я вообще принимаю их таблетки.

Поскольку я пропустила утренние уроки, меня нагрузили бытовыми поручениями. Я как раз накрывала к обеду, погруженная в свои мысли, когда над ухом вдруг раздался голос:

— Я сзади.

Я резко развернулась и увидела перед собой Дерека.

— Мне не победить, — сказал он. — Ты пуглива, как котенок.

— Думаешь, если ты подкрадываешься сзади, а потом объявляешь, что ты здесь, я испугаюсь меньше?

— Я не подкрадывался…

Он покачал головой, сцапал из хлебницы две булочки, а остальные разложил так, чтобы пропажа была незаметна.

— Я просто хотел сказать, что если вам с Симоном надо поговорить, то необязательно делать это у меня за спиной. Если, конечно, вам так больше нравится…

— Мы всего лишь…

— Я знаю, что вы делали. Симон мне уже все рассказал. Ты хочешь узнать ответы. Я все это время пытался тебе их дать. Тебе надо было всего лишь спросить.

— Но ты сказал…

— Сегодня вечером. В нашей комнате. В восемь. Скажи миссис Талбот, что будешь заниматься со мной математикой.

— Нам нельзя на вашу половину. Думаешь, она позволит мне подняться к вам?

— Просто скажи ей, что это ради математики. Это не вызовет у нее сомнений.

Видимо, потому что у него действительно проблемы с математикой, подумала я.

— И это будет… нормально? Мы с тобой не должны…

— Скажи ей, что Симон будет с нами. Да, и разговаривай с Талбот, а не с Ван Доп.