Дракон старой ведьмы - Михаил Бабкин

Посреди поляны, когда-то покрытой живой травой, а нынче основательно залитой коричневым бутылочным стеклом, стоял дом Зеркальщика. Этот дом никто не спутал бы с каким другим: жилище колдуна было сложено из полированных зеркальных кирпичей и потому сверкало под ярким солнцем ослепительным, режущим глаз светом.

– Обалдеть можно! – Хозяйственный прикрыл глаза ладонью. – Наверное, этот Зеркальщик совершенно слепой. Потому что жить в таком доме нормальный человек никогда не сможет, – убежденно произнес Боня. Повернувшись к Тимке, он просительно сказал:

– А может, ну его к лешему? Обойдем стороной.

– Нет, – Тимка помотал головой, – ты же обещал Старшему дереву попугать Зеркальщика!

– Еще неизвестно, кто кого больше перепугает, – насупился Хозяйственный, но пошел к блестящему дому, осторожно ступая по скользкому стеклу и поглядывая себе под ноги сквозь щелочку между пальцами. Тимка шел за Боней, почти уткнувшись носом в рюкзак на его спине и старался не смотреть по сторонам, иначе глаза немедленно начинали слезиться от обжигающего сияния зеркального дома и деревьев.

Бонифаций пошел вдоль стены дома, похлопывая по ее стеклянной поверхности ладонью – дверь при таком освещении можно было найти только лишь на ощупь.

– Ночью надо было приходить, – ворчливо бормотал Хозяйственный, – не так ярко было бы. Я от этих солнечных зайчиков уже весь обгорел. Вон, скоро уши облезать начнут…

Боня внезапно остановился, Тим боднул лбом рюкзак.

– Что, пришли? – Тимка потер лоб.

– Кажись, – неуверенно ответил Хозяйственный, – вроде бы дверка прощупывается. Ну-ка, – Боня старательно пошарил вокруг зеркальной двери рукой. – Должен все-таки здесь хоть какой-нибудь звоночек быть! – уверенно сказал Хозяйственный. – Ручка там или пимпочка какая-нибудь.

– Нашел? – Тимка подергал рюкзак за лямку. – Давай, вызывай колдуна! Страсть как познакомиться хочется.

– Нету ничего, – ответил Боня, – надо же. К нему что, никто в гости не ходит?

– А ты ногой постучи, – посоветовал Тимка, – только погромче! Может быть, он не только слепой, но и глухой.

– Да ты что! – обиделся Хозяйственный. – Тоже мне придумал. Мы ведь культурные люди! Не буду я ногой по двери стучать. Я лучше трическим мечом замок немного поддену, он и откроется. Нежно и тихо, – Боня вынул меч из ножен и, не примериваясь, наугад, ткнул им в дверь, туда, где обычно стоят замки. Меч неожиданно легко пронзил дверь насквозь; толстое стекло затрещало и в один миг рассыпалось стеклянным крошевом. Перед Тимкой и Боней возник проход в виде высокой арки: из прохода потянул холодный сквознячок, в воздухе резко запахло какой-то химической дрянью.

– Культурно и нежно, – согласился Тимка, – ничего не скажешь. И, главное, совершенно незаметно получилось. Из тебя, Боня, классный взломщик вышел бы! Таинственный и неуловимый.

– Ну-у, – смущенно протянул Хозяйственный, переступая порог, – бывает… Я и сам не ожидал. Хороший, оказывается, у меня меч! Стеклорезный.

Тимка вошел следом за Бонифацием.

Внутри дома царила темнота. Единственными источниками света в нем были пролом на улицу и меч в бониных руках. Тимка огляделся: похоже, Зеркальщик имел смутное представление о домашнем уюте. На голых серых стенах громадной прихожей висели лохмотья старой паутины, потолок был закопчен и местами оброс грязевым мхом.

Почти сразу перед путниками начиналось несколько коридоров без дверей: Тимка насчитал целых пять входов, и все они вели в разные стороны. Где-то далеко-далеко внутри центрального хода что-то слабо вспыхивало, словно там горел костер.

– Наверное, нам туда, – шепотом предложил Хозяйственный. – Пошли, что ли? Вот только, яркость моей сабельки убавлю, не стоит нам так высвечиваться, – Боня не до конца всунул меч в ножны. Стало темнее, но и теперь меч давал достаточно света: Боня и Тим шли по коридору довольно уверенно. Во всяком случае, не спотыкались – пол был завален всяческим хламом и тряпьем, грязным и скользким.

Они все шли и шли, а огонь, как ни странно, все не приближался. Даже вроде бы наоборот, стал удаляться – пламя постепенно становилось все тусклее и тусклее.

– Что-то мы слишком долго идем, – сказал наконец Боня, когда они остановились передохнуть. – Не нравится мне это. И дом этот тоже не нравится. Он же внутри больше, чем снаружи! Раз в десять больше. Ерунда какая-то. Гнусное колдовство!

– А, пустяки, – отмахнулся Тимка, – не обращай внимания.

– Хорошее дело – не обращай! – поразился Хозяйственный. – Ты это моим ногам скажи, а не мне! Мы ведь так блукать можем до глубокой старости, чесслово.

– Значит, надо что-то придумать, – мудро решил Тим. – Если не получается идти в ту сторону, куда мы топали, тогда пошли обратно. Попробуем следующий коридор, – и повернулся назад.

Но выхода позади не оказалось – перед ними была глухая стена. Каменная, покрытая сырым мхом. Капитальная. Как будто она здесь двести лет уже стояла!

– Натурально – гнусное колдовство и есть, – понимающе кивнул Боня. – Заперли нас, Тим! В ловушку поймали. Сейчас я ее мечом…

– Тоже мне ловушка, – снисходительно усмехнулся Тимка, достал зрачковый камень и выстрелил в неприступную стену размораживающим лучом. – Битте-дритте, – мальчик приглашающе ткнул Боне рукой, – прошу! – и шагнул в стену.

Совершенно неожиданно Тимка оказался вовсе не в мрачном коридоре, а в ярко освещенном зале. Высокий купол потолка был усыпан мелкими зеркальными каплями, которые сверкали миллионами разноцветных огоньков. Стены зала бугрились зеркальными потеками, словно когда-то на эти стены плеснули жидким зеркальным варевом; пол был выложен квадратными серебряными плитами. Посреди зала стояла объемистая конструкция непонятного предназначения: в центре нее находился здоровенный котел-шар, из которого по кругу торчали короткие трубки с самыми разнообразными краниками на них. Под котлом из пола било синее газовое пламя, оно-то и освещало зал – в котле что-то шипело и лениво булькало; в зале было до того жарко, что Тимка сразу вспотел.

– Вон оно что в конце коридора посверкивало-то! – обрадованно сказал за спиной у мальчика Хозяйственный. – Обычный котел, ха! А то мне в голову уже черт-те чего лезло, – Боня не стал уточнять, что именно. Он только что вынырнул из бесплотной стены и с интересом огладывался по сторонам. – Занятное место. И главное, до чего же хитро спрятано! Чтобы, значит, попасть сюда, следует идти не туда, куда надо бы, а вовсе даже наоборот. – Боня покачал головой. – Ну и зеркальщик, ну и затейник. Кстати, а где он? – Хозяйственный подошел к котлу и заглянул за него. – Никого! – он развел руками.

Тимка на всякий случай не стал прятать камень в ножны, а держа его наготове, тоже подошел к котлу. Хозяйственный в это время из бестолкового любопытства взял и чуть-чуть приоткрыл самый маленький кран: из краника упала серебристая капля и растеклась по полу зеркальной лужицей.

– А-а, так вот из чего здесь магические зеркала льют! – сообразил Боня. – А я-то подумал, я-то надеялся…