Колдун - Иван Донцов

И тут в бок дракона прилетает несколько ракет, меня прижимает к асфальту. Огромное тело переростка уносит в ближайший дом, стоит грохот. Вижу, как по ящеру работают два вертолёта, зависшие прямо над нами, а откуда-то с боковой улицы выезжает БТР, и сразу же начинает стрелять по подступающим к нам демонам. С машины соскакивают бойцы и занимают позиции, прикрывая.

Демонов зажимают со всех сторон, гоня прямо на нас. Но теперь это уже не страшно. Два вертолёта, БТР, и минимум двадцать свежих воинов спокойно справляются с ними. Когда всё кончается, один из них пинает бессознательную демонессу, я кричу:

- Стой, она с нами!

Он смотрит на меня, и видимо разглядев в глазах огонь, резко вскидывает оружие. Раздаёт быстрые команды, и сейчас больше двадцати стволов на изготовке что бы расстрелять нас с рогатой. Я кидаю автомат и встаю на колени, закидываю руки за спину, опускаю голову.

Проходит ещё несколько минут, и на меня одевают наручники. А потом подходят к суккубе. На шею и руки, лежащей без движения девушки, вешают браслеты, соединенные цепью. Когда замки странного устройства щёлкают, меня скручивает боль во всём теле. Я чувствую, как будто отрубили кусок плоти и души, причём сразу и одновременно. Про меня не забывают, и тоже что-то защёлкивают на шее. Приходит новая боль, я перестал чувствовать резерв своих сил – ни шаманских, ни колдовских, ни лекарских. Вообще ничего. Зрение подёргивается пеленой, голова болит и кружится, меня рвёт на асфальт.

- Чё-ё-ёрт… - сквозь зубы ругаюсь я, заваливаясь на бок.

- Вы что творите, суки?! – слышу голос Андриэля. – Да они же с нами, сами пришли, отставить!

Он отталкивает военных, и закрывает нас собой. Сейчас его руки горят огнём, парень на пределе, и готов вступить в неравный бой. Но мне уже всё равно – я не чувствую ничего, пустота внутри, не хочется даже жить в таком состоянии.

- Молодой эльф, если вы сейчас не отойдёте, этот разумный и разумная уйдут. – говорит женский голос где-то перед Андриэлем. – Я целитель, а вот за мной – специалист по инфернальным созданиям из федеральной службы по надзору за запрещённой магией. Мы можем им помочь, но вы мешаете.

Эльф уходит в сторону, а передо мной на колени садится женщина. Я не вижу её лицо, по голосу вроде человек, а на возраст плевать. Я не хочу жить, как же всё это надоело. Да ещё и осознаю, что будет дальше – суд, тюрьма. Всё дальнейшее теряет смысл. Сознание меркнет, и последнее что слышу:

-Мне самой не вытащить его, нужны накопители, дефибриллятор…

Глава 11

Тьма. Вокруг одна Тьма – такая ласковая, приятная, обволакивающая. Мне не хочется ничего – только оставаться во Тьме. Тела нет, боли тоже нет, есть только спокойствие.

Как там было в библии Единого – «В начале была Тьма…»

Получается, что истоком всего была Тьма, потом пришёл он и создал свет. Но ведь нельзя создать что-то из ничего, верно? А значит все мы пришли отсюда, из Тьмы. Как же хорошо, что всё закончилось.

Что-то меняется, меня затягивает ещё глубже, хотя, казалось бы, уже и так я в конце пути. Но нет, снова изменения, и теперь я чувствую – сейчас я растворюсь в этой Тьме, стану её частью, отдам свои память и чувства, но сольюсь с множеством других разумных которые умерли до меня.

Мне не страшно, даже не знаю почему. Просто приходит странное осознание, что так нужно, ведь когда-то эта бесконечная сущность выплюнула меня, свою часть, в Мир а теперь призывает назад. Что-то идёт не так, я снова отдаляюсь от Тьмы, что-то забирает назад, пытается выдернуть отсюда.

- Есть! – слышу громкий женский крик. – Фиксируй!

- Не могу, опять уходит, сердце держи, сердце, вливай чистой силы! – Кричит другой, мужской голос.

«Пошли к чёрту…» - думаю я, и с силой возвращаю себя к Тьме.

Звуки снова умолкают, свет гаснет, опять хорошо и спокойно, есть время подумать, пока я не слился с бесконечностью, которая когда-то меня породила, как и всех разумных.

Суккуба уже скорее всего мертва, меня лишили всех моих сил и зная отношение в Федерации к колдунам – скорее всего это навсегда. Эльфийка – надеюсь с ней всё хорошо, и мои действия хоть кому-то принесли пользу. Жаль разумных, которые были в той клинике. Если и выжил кто, то только те несчастные, на подземных уровнях. Ровняли там военные всё с землёй очень основательно. Опять чувствую, что выдёргивает куда то, морщусь – хотя у меня нет лица, и непонятно как я это могу делать. Слышу голос бабушки орчихи:

- Если он умрёт – отправлю вас следом, что бы составили моему внуку кампанию, будете почётным эскортом.

Она рычит, судя по громоподобному голосу – сейчас её окружают молнии. Я открываю глаза и сквозь тёмную пелену вижу белые стены, какое-то оборудование, рядом с моей койкой стоят солдаты – кажется орки, совсем близко. Все с автоматами, на плече вижу шеврон – «Орская дивизия», как раз там она и служила в Орске, в своё время, прежде чем уйти на пенсию.

- Это мятеж! – вскрикивает кто-то, тоже совсем рядом. Голос неприятный, плаксивый и писклявый, даже язык не поворачивается назвать его мужским.

Вижу, как солдаты напряглись и наставили всё оружие на говорившего, орчиха рычит:

- Что ты сказал?!

- Я… - мямлит голос, но его перебивают:

- Слушай сюда, сопля федеральная, сейчас здесь тысяча разумных которые подчиняются только мне, гвардии полковнику, через пол часа сюда прибудут дополнительные силы двадцать девятой стрелковой с Урала. – я кажется даже чувствую, как запахло озоном, а в комнате стало светлее: - Ты, мразь тыловая, мне будешь вещать про измену – убивая моего внука, всё ещё действующего офицера милиции?!

Дед тоже своих с Урала похоже собрался привезти, этак они революцию устроят, власть захватят.

- Но… - опять писк откуда-то из-за угла.

- Закрой пасть и убирайся, пока я не дала приказ тебя расстрелять за измену во время военного положения. – тихо, зловещим шёпотом говорит орчиха. – Снимите с него ошейник.

Не хочу, ничего не хочу, дайте уже спокойно