Электрик - Иннокентий Белов

— Двадцать семь золота, десяток серебра, медь я не считал, — докладывает попозже Шнолль, тот, который гибкий и смазливый воин.

— Ну, я в ваших землях новичок. На сколько хватит этой суммы нам?

— Можно в самом дорогом кабаке Шофера целый день пить и жрать, еще на девок останется на всех нас! — радостно сообщает он мне.

Ну, полет фантазии и ширина мысли простого наемника мне понятны вполне, как и направление этих самых мыслей.

Живем, короче, одним днем, о будущем не думаем, в Пенсионный фонд взносы не делаем, страховку медицинскую не продляем ни разу.

— А если разместиться на средней руки постоялом дворе, немного выпивать и девок не требовать — на сколько дней в Шофере хватит? — перефразирую я вопрос.

— Да на неделю точно хватит, — почесав здорово сальную голову, отвечает парень.

Да, он, пожалуй, тут самый молодой и непосредственный, остальные мужики поосновательнее и на жизнь глядят более спокойно. Неделю проживания на семерых человек, да еще с едой — ну, вполне нормальная сумма выходит.

— Только, нам в Шофер нельзя появляться. Сразу на воротах повяжут, — вздыхает Шнолль.

Еще по поясам и карманам остальных членов банды нашлось с десяток золота, его мы все сложили в одном месте, на середине расстеленного около шалаша наемников покрывала. Сюда складываем все мало-мальски ценное добро или то, что можно продать без особых хлопот — кинжалы, ножи и разное нательное добро бандитов, несколько серебряных цепочек, символы веры и хорошие, еще живые обувь со шмотками.

Барахла дешевого вообще много, похоже, что бандиты с возниц проезжающих из жадности все снимали и голышом отпускали бедолаг.

Крестьяне принесли первые корзины с мясом, двое наемников теперь жарят огромные бифштексы для всех нас на закопченной, зато, здоровенной сковороде.

Слава Богу, масло, приправы, перец и та же соль у них нашлись, как и мука с зерном для хлеба, который уже выпечен для ожидавшегося вскоре обеда.

Полураздетые тела бандитов сложены в густых кустах, чтобы не раздувались на жаре и не портили нам аппетит.

— Придется мужиков с лошадью отправить, еще два тела сюда привезти, — говорю я и вскоре Шнолль кого-то из крестьян отправляет пригнать лошадей, чтобы за один раз вывести покойников и оставшееся мясо.

— Корзины для мяса сразу возьмите! — кричит он отправленным по делам мужикам.

Рядом разводят свои костры простые крестьяне, две бабы занимаются тоже мясом, сегодня весь лагерь может обожраться, как следует.

— Хорошо, что едоков меньше стало, — усмехается тот первый наемник, который похож на викинга — Терек, — Хоб особо крестьян не баловал лишней жратвой, сами все сжирали. А ты что по этому поводу думаешь? — обращается он внезапно ко мне.

Интересный вопрос, похоже, как к возможному будущему руководителю коллектива.

А что, я себя показал необыкновенно сильным и стойким мужиком, один вызвал всю банду на разборки.

И ведь даже нигде не дрогнул, а как по-простому всех добил?

— Да пусть едят, сколько влезет сегодня. Завтра прикинем, сколько мяса останется, тогда и будем думать. Сделаем запас жареного мяса на пару дней, отдохнем, я хочу свои вещи постирать все как следует. И трофейные тоже, чтобы не воняли прежними хозяевами. Крестьянам отдам постирать, — замечаю я недоуменные взгляды новых товарищей.

Понятно, что определенная дедовщина в банде присутствуют, простые мужики работают за воинов, выполняют всякие хозяйственные дела — это даже не обсуждается. Поэтому и стирать мне будет кто-то из них или их баб.

— Есть кто из них, кто может нам помочь? — кивая на крестьян, внезапно спрашиваю я.

— В смысле? — не понимает меня основательный Грипзих, который с палицей и щитом по-прежнему стоит рядом.

— Ну, есть среди них такие, которые могут рядом в бою стоять? Чтобы не трусили и не убежали?

— А, таких нет точно. Обычные мужики, которых судьба отправила в лес. Кого хозяева земель выгнали, кто провинился по пьяни, зарубил топором соседа за жену, кто украл что-то у барона — у каждого своя история. Однако, воевать никто не способен, да и не хотят особенно. Вот мешок зерна с телеги украсть — это могут, — дает он характеристику нашим соседям.

— Значит, они нам не нужны, — подвожу я итог прениям о судьбе мужиков.

— Погоди, ты что, их убить хочешь? — вскидывается Терек, не так понявший мои слова.

— Шутишь, что ли? Не нужны — это значит, что дальше наши пути расходятся с ними, — закидываю я удочку наемникам.

— И что ты предлагаешь? И вообще — ты кто такой? Что убил хладнокровно шестерых раненых и умирающих? Да еще тех двоих? Не спорю — дрянь были людишки, самой последней породы. Только, и ты нас пойми, так заколоть беззащитных — это силу внутри нужно иметь. И возможно, что силу — темную? — задает один из главных вопросов четвертый мужик, который Вертун.

Так, дошло наше толковище уже до понятий добра и зла, силы темной и светлой.

— Я заколол их сразу, чтобы не мучились лишнего эти мужики-разбойники. По доброте своей и еще из-за того, что я всегда на стороне добра. А добро оно такое и должно быть — с кулаками большими.

— А еще, ты же говорил, что братья они тебе, что не хочешь с ними всерьез сражаться? А потом, взял и всех убил? Обманул, получается? — это уже Грипзих спрашивает.

Да, мою речь перед поединком слышали все, поэтому придется объясниться перед наемниками:

— А это была военная хитрость. Знаете, что это такое? — спрашиваю я всех.

Народ неуверенно кивает головами, а Фиала даже отвечает, что знакома с таким делом:

— Нам наш учитель говорил поближе к стенам врагов подпускать, чтобы стрелять в упор. Это, мол, и есть настоящая военная хитрость, как он учил.

Наемники недоуменно смотрят на нее, похоже, демократия у них тут не настолько развитая, чтобы бабам слово в разговоре воинов давать. Зато, я сразу поддерживаю ее:

— Правильно, военная на то она и хитрость, чтобы врагов убивать, а самим выжить. Вы же тоже так хотите, а не наоборот совсем?

И продолжаю объяснение:

— Чтобы они признали меня за своего и не толпой кинулись, а решили, что Хоб из меня душу выбьет. Поэтому и согласились на поединок. Нормальная военная хитрость — ввести противника в заблуждение, чтобы он не мог свои сильные стороны использовать. Такие, например, что они не кинулись на меня толпой сразу. Это как занять позицию в лесу и конников среди деревьев из луков ссаживать — примерно такая же, — объясняю я наемникам на понятном им примере.

Народ смотрит на меня с недоверием, однако, мясо готово и мы