Я и мой капитан - Артем Мороз

Фулонгийцы в зеленом ее даже не заметили. Ира выдохнула и свернула в широкий боковой туннель, преодолела еще пару эскалаторов и вышла на полосу для конфиската. Прохладный воздух защекотал хобот изнутри. После душной толчеи космопорта это, вкупе с рассеянным утренним светом и отсутствием нависающей сферы Процион-11 было приятно.

На штрафплощадке было не так пусто, как предполагала Ирина: несколько десятков фулонгийцев бродили по полю, деловито рассматривая корабли, как в автосалоне. Ира прошла мимо трех больших ангаров, возле которых было наибольшее скопление покупателей. Грузовые платформы-автокары постоянно вывозили ящики с изъятыми и уже проданными товарами. Однажды она увидела налетающей платформе сверкающего стальными пластинами робота трехметрового роста и весьма устрашающего вида: вместо головы у него была башенка, как у танка, с коротким толстым дулом. Ира поежилась и ускорила шаг.

Макса она узнала издалека, и не только по выбитой надписи на боку «МА-Икс 8350», а и потому, что тут был только один корабль подобного класса. Может, для местных пылесосов у него слишком уж инопланетный корпус — неровный, вытянутый, с дисковидными полукружьями по бокам. Большая часть звездолетов, выстроившихся в два ряда по сторонам, имели совсем другие формы: так любимые фулонгийцами цилиндры с конусообразными верхушками — длинные, похожие на земные ракеты.

Голограмма у трапа совсем не напоминала взбесившегося качка-дворника, как тогда на Байконуре. «Боже, а ведь прошло совсем немного времени!» Ира еще раз взглянула на полупрозрачное полотно, висящее в метре над землей, — сухое застывшее перечисление технических характеристик и цена. Ирина попробовала взобраться по трапу, но не тут-то было — ее нижние конечности просто не могли дотянуться до следующей ступеньки. Она остановилась в нерешительности.

— Малыш, — донеслось из трюма. Это был голос Макса, но вроде и не Макса вовсе. Какой-то слишком бесцветный, безэмоциональный. — Сойди с трапа, пожалуйста.

Ира подчинилась, отступив на пару метров. Пластины лестницы вдруг повернулись вокруг своей оси, образовав покатую горку. «Надо же! Он и такое умеет, оказывается».

— Поднимайся. Хочешь корабль посмотреть? — спросил механический голос.

Если бы Ира могла кивнуть, она бы это сделала. А так просто выдавила невнятный звук из голосовых связок и полезла по пологому склону наверх, цепляясь хоботом за перила.

— Макс! — позвала она почти шепотом, добравшись до трюма.

Никто не ответил.

— Ма-а-акс, — повторила Ира.

— Ты… ты, малыш, имеешь в виду предыдущего хозяина? Так к нему обращались некоторое время назад, — сообщил тот же голос.

— Да.

— Его здесь нет.

— А вы тогда кто?

— Я — искусственный интеллект этого корабля, компьютер.

— А где Макс? — Ирина шарила глазами по непривычно пустому трюму.

— Отбывает наказание, поэтому корпус и выставлен на продажу. А ты что здесь делаешь, малыш?

— Где отбывает? — Она, как всегда, проигнорировала вопрос.

— Хм… Малыш, ты мне кажешься знакомым. — На том конце провода задумались. — Не пойму только чем? В моих логах о тебе упоминаний нет. Так что тебя привело сюда, где твои родители?

— Папа возвращается из космической экспедиции, — выдала Ира стандартную ложь, — должен скоро подойти. Мама попросила меня выбрать ему подарок к годовщине… к годовщине… как это… «слияния трех».

— Значит, твой «тик» тоже подойдет?

— Конечно, — не моргнув глазками заверила Ира, — разве можно праздновать священный союз вдвоем?

— Тогда проходи, малыш. Думаю, ты хочешь осмотреть корабль.

К своему разочарованию, на средней палубе Ира столкнулась хобот к хоботу с другим фулонгийцем, с широким даже по здешним меркам телом. Потенциальный покупатель целенаправленно ходил по коридору, пыхтя от напряжения и обливаясь потом, заглядывал в каждый отсек. Бортовой компьютер громко перечислял толстенному пылесосу технические детали, а тот оценивающе разглядывал приборы и механизмы. Ира еле разминулась с ним, зайдя в медицинский модуль, чтобы пропустить розовую тушу. На белоснежном пушистом ковролине отсека почему-то красовалось коричневое пятно. Как раз в том месте, где она в прошлый раз стояла, ломая оболочку спасательной капсулы. В остальном все было как прежде. Ира проводила взглядом грубую сморщенную кожу фулонгийца, заслонившую проем двери, и двинулась в рубку.

— Так где сейчас предыдущий хозяин? — настойчиво переспросила она у компьютера.

— А ты осторожный, малыш, — отметил тот, — почти как взрослые. Боишься, что владелец вернется, выиграв апелляцию, и заявит права? Или в теле какого-нибудь дроида-горничной напакостит твоим родителям в отеле? — Он явно усмехнулся.

— Вы можете просто сказать, где он сейчас? — Ира задумчиво посмотрела на сжавшихся в углу клетки му'ум-рэков. Бедненькие, совсем им плохо. Так притихли…

— Минутку, сейчас проверю. — Компьютер задумался секунд на десять. — Вот: «Накопительный дроид-сортировщик 3931», это тут, на орбите Фулонга. «Срок 600 темпов, последняя апелляция отклонена». Так что твоим родителям не о чем беспокоиться, разве что вы имеете бизнес по сбору плазмы и он насолит вам, перепутав контейнеры.

— Ясно, спасибо, — ответила Ира, подойдя к мумрикам.

— О, если ты заметил вывеску, малыш, эти существа идут в довесок к кораблю! — воскликнул голос с явным намерением заинтересовать потенциального покупателя, пусть и ребенка.

— Да, я знаю. Можно воспользоваться вашим терминалом? — Ира увидела в отсеке знакомую панель, на которую раньше внимания не обращала.

— Конечно, гражданин, — вежливо ответил компьютер. — Я пока позабочусь о другом посетителе, а вы чувствуйте себя как дома.

«Гражданин» — так приятно, хоть и незаслуженно.

Леня, точнее его прототип, жил за МКАДом, но не так уж далеко от центра мегаполиса — в местечке Красногорск. Агент 24 добрался туда без особых приключений, если не считать того, что один из пассажиров рейса Байконур — Москва, перебрав шампанского, устроил небольшую бучу прямо в самолете, ругаясь матом и брызжа слюной в лицо другим гуманоидам. Но милые, педантичные и не по годам, как показалось 24-му, рассудительные стюардессы быстро угомонили человека, отведя его в уборную, где тот блевал остаток пути так, что слышно было на весь салон. Люди брезгливо морщились, но почему-то терпели это надругательство над мозговыми клетками. Леня не стал вмешиваться, боясь выдать себя ненароком. «Хотя землян трудно понять и куда смотрят полицейские дроиды? Ах да — их же здесь нет».

Перед миссией 24-й перелопатил груду литературы о менталитете жителей Сол-3, особенно об обычаях автохтонов северо-восточной части главного материка, где Глущенкову предстояло работать. Ничего особенного — заурядная раса на третьем этапе развития цивилизации. Ничем не лучше и не хуже других и не без своих… как их… заморочек. Агент привык к подобным заданиям, и сейчас он думал лишь о том, как в случае успеха — а в успехе он не сомневался — 24-й станет 23-м, а может, даже 22-м. Это все, что его беспокоило на данный момент, кроме сути миссии, конечно.