Дикарь - Александр Васильевич Коротков

Ямила тоже смекнула, что к чему, поэтому молча встала из-за стола и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Стоило позвать остальных.

Через пять минут все были в сборе и я кивнул этому… Как там его, раб миту, что мы можем выдвигаться.

На улице нас ненавязчиво взяли в «коробочку», но я не стал придавать этому значения. Обычное поведение для служивых, которые выполняют приказ доставить подопечных «под светлые очи начальства». Мы не в кандалах и не связаны, у нас не отобрали оружие, так что нет причин для беспокойства.

Пока мы шли, люди провожали нас заинтересованными взглядами. Я даже увидел парочку знакомых лиц. Как ни в чем ни бывало кивнул и получил ответные приветствия.

За время моего пребывания в Карфагене я успел попривыкнуть к виду величественной крепости на холме, но, подойдя близко, все таки не смог не восхититься. Бирса вблизи казалась еще больше, чем обычно. Светлые каменные стены своей высотой и толщиной прямо намекали, что взять сердце Карфагена нахрапом не получится.

Внутренний двор был практически пуст. Лишь на мощеной камнем широкой площадке возле стены вели тренировочный бой два воина Священного круга и в другой ситуации я бы обязательно посмотрел на это зрелище. Копья так и мелькали, стараясь поразить противника, большие круглые щиты принимали удары. Свое дело ребята знали и мне с трудом удалось уследить за всеми движениями оппонентов. Уже миновав площадку, я услышал, как оглушительно хрустнуло дерево и обернулся. Один из воинов умудрился сломать чужое копье ближе к наконечнику. Впрочем, это не особо огорчило его оппонента, выхватившего фалькату. Уже войдя внутрь замка, я услышал звон стали.

Внутри Бирса оказалась похожа на лабиринт. Многочисленным коридорам, залам и комнатам не было конца, как бы намекая, что первостепенное назначение величественного здания — крепость, а не место протирания штанов городского совета. Я понял, что ни в жизнь не смогу выбраться отсюда самостоятельно.

Наконец, нас привели в небольшую комнату, в которой стояло несколько грубых стульев, а на стенах висела парочка картин неизвестных мастеров. Главной достопримечательностью комнаты были тяжелые прямоугольные створки и вырезанными изображениями стоящих на задних ногах слонов вместе с погонщиками. С каждой стороны от входа дежурило по солдату в точно такой же экипировке, что и у приведших нас сюда. Я понял, что это нечто вроде зала ожидания. Гасдурбал подтвердил мою догадку:

— Ждите здесь. Вас позовут.

И, ни слова больше не говоря, развернулся, кивнул своему отряду и удалился.

Настроившись на долгое ожидание, я проигнорировал стулья и побрел вдоль стен, разглядывая мазню неизвестных художников. Нормальных красок в то время еще не изобрели, да и я ни разу не ценитель, так что подобные картины повесил бы разве что в туалете. Для облегчения процесса.

Бюрократы древнего Карфагена оказались куда гуманее и расторопнее моих, земных, поэтому уже через несколько минут одна из створок тяжело отворилась и неприметный служка тихим голосом пригласил нас войти.

Мы оказались в широком круглом зале, пол которого был выложен сложной мозаикой, опять же со слонами. Естественного освещения в зале не было, зато горело множество свечей, которые освещали исключительно пространство по центру, оставляя в глубокой тени края круга, вдоль которого были расставлены десять кресел.

Насколько я смог разглядеть, большинство были пустыми, лишь в двух креслах прямо перед нами угадывались человеческие силуэты.

— Мы рады, что вы откликнулись на наше предложение. — голос был низкий и сильный, но кто из двух человек заговорил, я не понял.

Я запоздало поклонился. Пусть это всего лишь игра, но и в ней не стоило забывать о приличиях. Не понравится власть имущим неуважительное к себе отношение — и поминай, как звали.

— Меня зовут суффет Аздурбал. По правую руку от меня суффет Митриннон. Мы наслышаны о тебе, Мирный Герцог. За то короткое время, что ты находишься в Карфагене, множество наших жителей успели получить от тебя помощь, пусть и не безвозмездную. Нет нет, не надо оправдываться, — добавил суффет, видя, что я открыл рот, чтобы возразить. — Мы бы не позвали тебя, если бы ты делал добро за просто так. Подобный человек либо глупец, либо идеалист. Право, я не берусь сказать, кто из них опаснее. В Карфегене считают, что любая работа должна быть оплачена.

Возникла пауза, которую я не решился прервать, полагая, что к самому главному мы еще не подобрались. Так и оказалось.

— Все в мире равноценно, Мирный Герцог, — заговорил второй суффет, поудобнее устраиваясь в кресле. — Ты со своими людьми начал помогать хорошим жителям нашего города. Но, как и везде, проживающие в Карфагене люди не всегда честны и благородны. Почти сразу вслед за вами в городе появился кто-то еще. И этот кто-то далеко не так разборчив в выборе, кому помогать. Этот «некто» не гнушается выполнять заказные убийства, кражи, гнусные ритуалы.

— Ритуалы? — вскинулся я, сразу вспомнив про жреца.

— Да. Первым был жрец Эшкара, но далеко не последним. И очень часто это были совсем уж постыдные зверства.

Я начал подозревать, что за работу мне собираются предложить.

— И вы хотите, чтобы…

— Ты выследил нечестивца и убил. Без всяких показательных судов. Оставим их для воришек и конокрадов.

— А как же городская стража?

— К сожалению, они оказались бессильны и даже на игольное ушко не приблизились к поимке. Жрецы Баал-Хаммона тоже разводят руками.

Интересно, и как же этого неуловимого злодея должен найти я? Впрочем, я же в игре. Если возьмусь за квест, то подсказки наверняка начнут появляться едва ли не на каждом углу.

— А как насчет оплаты?

— Триста денариев. Как видишь, мы не поскупимся, если ты согласишься.

Я едва не присвистнул. Сумма… Впечатляла. Однако один из суффетов принял мое пораженное молчание за колебание:

— Вдобавок мы подберем тебе что-нибудь стоящее в наших арсеналах. Думаю, тебе понравится. Ну так что?

— Я берусь. Но мне нужно знать все, что удалось выяснить про этого вашего злодея.

— Чудно. — Аздурбал говорил сухо и по-деловому. — Рамибаал расскажет все, что тебя интересует.

Из тени выступил тот самый служка, что пригласил нас внутрь, и поманил за собой. Аудиенция окончена.

Рамибаал вывел нас в зал ожидания, но не остановился и пригласил идти дальше. Пройдя парой коридоров, карфагенянин снял с пояса увесистую связку ключей, сунул в замок неприметной двери и жестом пригласил войти. За все время он не издал не звука и я подумал, что он немой. Вот это