Ученик Хранителя Cнов - Елизавета Лещенко

— Сейчас придёт Нина, мы будем заниматься тестом по математике. И биологией, — предупредил Эрни Мистера По.

— Ни? На? Шастик? — с надеждой в голосе спросил ворон.

Шастиком Мистер По называл Ушастика, рыжего кота Нины, с которым он играл и спал, прижавшись к его спинке. Ушастик не появлялся у них с тех пор как Нина начала работать. Мистер По скучал по нему.

— Ничего, не скучай. Вот разберемся с тестами и вернём Ушастика. Будете вместе летать под потолком и громить всё вокруг, как танки. На вот, держи. — Эрни протянул ворону дольку сушёного абрикоса.

Было без пяти одиннадцать. В какие бы Нина не попадала неприятности, она всегда была пунктуальной. Можно было не сомневаться, что звонок в дверь раздастся ровно через пять минут.

Эрни повертел переключатель вида из окна. То ли Том, выбегая на лесную поляну с гранатой в руке, действительно сломал его утром, то ли это появление танка так повлияло на состояние дома, однако, включить обычное окно с видом на обычную улицу никак не удавалось. Вместо этого оконный проем шумел, как товарный поезд, а стекло выглядело как экран старого сломавшегося телевизора — назойливая белая рябь на сером фоне.

Пришлось оставить вид на лесную поляну — не показывать же Нине Испанию, хватит с неё и танка.

Эрни ещё раз вытер стол. В дверь позвонили.

На пороге стоял призрак, отдаленно напоминавший девушку-тинейджера, с месяц не ночевавшую дома. Призрак застыл в нерешительности. Эрни осторожно сжал руками костлявые плечи, проступавшие сквозь свитер, и легко потянул на себя. Нина чуть не упала на него, но мужественно устояла на ногах, прыжком переступив через порог, и рухнула на пуфик.

— Странно пахнет. — Её голос был хриплым, низким и слабым, как будто она только что перенесла воспаление лёгких.

Когда городская квартира Тома магически совмещалась с домиком в лесу, в прихожей, действительно, стоял сильный запах смешанного леса.

— Новый освежитель воздуха, — соврал Эрни первое, что пришло в голову.

— А… — Только и сказал «призрак» без какого бы то ни было выражения в голосе и уронил толстый учебник по биологии себе на ногу.

— Подожди меня здесь. — Эрни поднял учебник и тяжёлую наплечную сумку, которая теперь соскользнула на пол.

— Угу, — промычал призрак и уронил на колени голову, прикрыв глаза.

Эрни отнес вещи Нины в комнату и быстро вернулся. Она сидела в той же позе, прикрыв глаза.

Эрни осторожно расшнуровал её стоптанные кроссовки и, стянув их, надел вместо них самые мягкие тапки, которые смог найти. Хорошо, что они подходили по размеру и плотно сидели на ноге: не провалятся в туман, когда они будут проходить через занавес.

Что ж, лучше действовать решительно, применив тактику эффекта неожиданности. Не то Нина, несмотря на усталость, начнет требовать объяснить ей всё, с неё станется.

Эрни подхватил Нину на руки, перекинув её руку через своё плечо и быстро подошёл к занавесу.

— Сделай глубокий вдох, не открывай глаза и не дыши, пока я не скажу. Поехали.

Эффект неожиданности сработал: Нина зажмурилась и шумно вдохнула.

Эрни представил детали обстановки комнаты, в которой собирался оказаться, мысленно перенёсся в неё, и шагнул сквозь занавес.

Туман сопротивлялся новому «пассажиру» — было такое ощущение, что они протискиваются сквозь узкий резиновый шланг. Однако переход удался.

— Теперь дыши.

Нина шумно вдохнула, всё ещё опираясь на его плечо. Она открыла глаза. Глаза были красные и припухшие. Казалось, что яркий утренний свет причиняет ей боль.

— Было… холодно… это что, ловушка для привидений?

— Примерно так. Ты не попалась, значит, пока жива.

Нина попыталась улыбнуться и заковыляла к креслу, в котором безмятежно отдыхал Мистер По. Ухватившись за подлокотник, она тяжело опустилась в кресло, чуть не раздавив ворона. Он едва успел взлететь и сел на её плечо.

Нина широко раскрытыми глазами смотрела в окно, из которого открывался вид на весеннюю лесную поляну, залитую солнцем. Птицы, пчелы и стрекозы кружились над высокими цветами и цветущими травами.

Глава 4. Яснее не скажешь

Нина широко раскрыла глаза, зажмурила их, снова раскрыла и снова закрыла, откинув голову на спинку кресла. Не открывая глаз, натянула на колени плед и крепко уснула. Мистер По тоже уснул, прижавшись боком к её щеке.

Эрни ещё раз оглядел комнату. В гамаке валялся старый клетчатый плед, которым могли бы накрыться пять человек сразу. Эрни сгреб его в охапку и подошёл к шкафу с танком. Стараясь не попадать под прицел, осторожно накрыл видимую часть танка пледом. В недрах танка что-то зарычало и затихло. Эрни инстинктивно отпрыгнул в сторону, но больше ничего не произошло.

Эрни отошёл ещё на несколько шагов в сторону. Маскировка не сработала: танк по прежнему выглядел как танк, но непонятно зачем накрытый старым пледом. Пожалуй, лучше просто танк. Эрни осторожно снял плед и положил его обратно в гамак.

Мистер По переместился на колени девушки и снова уснул. Эрни аккуратно подложил небольшую диванную подушку под голову Нины. Она спала так крепко, что еле дышала.

Эрни осторожно взял кисти ее рук в свои руки. Ранки, ссадины, ожоги…

Слоящиеся ногти, обрезанные под корень, с неухоженной кожицей вокруг них. Эрни достал из маленькой тумбочки флакон с маслом апельсина и баночку крема с лечебными травами, заботливо и аккуратно смазал все ранки, втёр масло в ногти, втёр крем в ладони и запястья.

Так же когда-то Том колдовал над его израненными руками.

Эрни вгляделся в лицо спящей подруги. Потрескавшиеся губы, как и кожа под глазами, имели выраженный синеватый оттенок.

Бледное, изможденное, посеревшее лицо. Потускневшие волосы. Её дыхание было настолько слабым и тихим, что сейчас она больше походила на восковую куклу, чем на живого человека. Прямо таки музейный экспонат послевоенной эпохи — тяжело трудящаяся женщина.

С одеждой дело обстояло не лучше: джинсы выглядели так, как будто на них вили гнездо голуби; от свитера пахло так, как будто его не стирали недели две.

Эрни вспомнил Аниту: как они с Томом аккуратно меняли её одежду, пока она спала, как Далия не отходила от нее два часа, потому что она уснула, зажав в кулачке её палец, как Мистер По загружал её кофточки и одеяла в стиральную машину…

Ухаживать за крошечной девочкой, со всех сторон окруженной заботой, куда проще, чем за повзрослевшей девочкой, которую никогда не любили.