Туман над Смородиной - Катерина Самаркина

— Да с чего бы это? — Тумун обошёл ведьму и встал с другой стороны от огня, — Ты подумай, а если он знал, что мне может пригодиться такая информация, и оставил этот ритуал у мамы специально для меня?

Агена издала короткое «Ха!», щёлкнув Тумуна по лбу.

— Вот что-что, а специально для тебя он это оставить точно не мог. Даже Предкам неизвестно, что в твоей дурной голове творится, куда уж до живых-то! — отрезала она.

— Ладно, в любом случае давай признаем, что это имя там не просто так написано, верно? — он выжидающе посмотрел на Агену.

Она сверлила его взглядом в ответ, не моргая и поджав губы. Молчание затянулось.

— Ладно, да, — наконец сдалась она, а Тумун победно хлопнул ладонью по столешнице, заставляя склянки звякнуть.

— Как минимум, если вдруг даже этот Яр не знает о полном возвращении с Того берега, то может хоть подскажет, что мне делать с нашим мертвейшим старостой, — рассудил колдун, снимая вскипевший отвар с огня.

— Кстати, где он? — поёжившись от неприятных воспоминаний о душе старика, спросила Агена.

— А кто его знает, я крайний раз в Лучезарах его видел. — Тумун пожал плечами, переливая отвар в стакан, — Есть предположение, что он вернулся обратно в леса, где находится его тело, но даже если он где-то рассеялся, я буду только рад. — Он принялся размазывать подтаявшее масло по куску хлеба, надавливая на нож при этом чуть сильнее, чем требовалось, — Пропади он пропадом.

— Мун, нельзя так о мёртвых, — упрекнула его Агена, — к тому же, он же староста нашей деревни.

— Который грозился удавить тебя за смерть Николы, — как будто невзначай напомнил колдун.

Сердце Агены болезненно сжалось. Тумун всегда был так жесток к её обидчикам. Когда-то давно он навёл трёхдневную икоту на деревенских мальчишек, которые обзывали Агену «уродиной» и «жабой», а теперь с крайним подозрением относился и к Креславу, с которым у ведьмы образовалась довольно крепкая связь.

Принявшись за приготовление завтрака для себя и своего фамильяра, ведьма отошла обратно к огню.

— Мне бы васильков нарвать на лугу за деревней, — переменила она тему, — да тысячелистников в придачу. Прочитала вчера в одном из дневников, что для кожи лица очень помогает, если правильно их сварить.

Тумун сидел, будто совсем не слушая Агену. Мысли его закрутились где-то далеко, возвращаясь в реальности лишь когда взгляд его падал на шкафчик с целебными травами чуть левее ведьминого плеча.

А вдруг Яр — это имя дядиного наставника? Тумун не знал его предшественника, но слышал, что у него ещё было духовное имя, помимо того, каким он пользовался в быту. Лет пятьдесят назад духовные имена перестали давать детям при рождении. Так суеверные родители попытались оградить своих отпрысков от злых ритуалов и наговоров. Особой разницы это не дало, ведь от потери качества обрядов возрасло их количество — духовные имена делали порчи страшнее, но с их отсутствием самих обрядов стало в разы больше.

Мысли завертелись в голове, пытаясь откопать в воспоминаниях заветное имя, как же его всё-таки звали?..

— Ай, да что же это такое?! — вдруг зашипел Тумун, хватаясь за щиколотку. На коже в этом месте появилось заметное покраснение, — Варежка, ты обнаглел?

Агена в свою очередь выглядела обеспокоенно, приземляя тарелку на стол.

— Меон вообще-то тоже чувствует, когда что-то нехорошее происходит. Я только что тебя дважды по имени позвала, а он укусил только потому, что ты не отзывался.

Кот уселся на стопку книг, начиная уплетать свою порцию еды. Его мурчание вперемежку с хрюканьем удовольствия — единственное, что нарушало повисшую тишину.

Тумун повертел кружку в руках. Пар от отвара уже не шёл, но он по-прежнему оставался тёплым. В отражении тёмно-коричневой жидкости он заметил черноту под своими глазами от бессонной ночи.

— Я подумал, может дядя столкнулся с какими-то трудностями во время путешествия. — начал он, — Мама сказала, что он изучал потоки магии в степях, а потом уехал в горы. Может этот талисман относится к имени его покойного наставника?

— Кто знает, — пожала плечами ведьма, — могу сказать только, что та бумага с описанием обряда попала к тебе точно не случайно. На ней отпечаток энергии знакомый. Я не говорю, что это специально оставленный дядюшкой Матвеем талисман для тебя, — поспешила прояснить она, — просто факт того, что ты эту бумагу получил — не случаен.

— Предчувствие? — уточнил колдун, получая утвердительный кивок в ответ, — В таком случае, ничего не остаётся, кроме как попробовать провести этот ритуал.

— Ты можешь его не проводить, — возразила она, — тебя ведь никто не обязывает.

— Милая царевна, — покачал он головой, — меня обязывает моя совесть. Я попробую провести этот ритуал сегодня, иначе точно свихнусь от недостатка сна.

Помолчав с минуту, он добавил:

— И я запрещаю тебе соваться в деревню до восхода Солнца, — пресекая любые возражения, он обратился к сидящему рядом коту, — а ты проследи, чтобы так и было.

…

Зажигая свечи в маленькой комнате, Тумун много думал. Сомнения до последнего не покидали его кудрявую голову, но сила воли заставляла его придерживаться намеченного плана, не давая поблажек и шансов на отступление. Вот и седьмая свеча, последняя.

— Что ж, — он обвёл взглядом лежащий перед ним на полу бумажный талисман, который он перерисовал накануне, — пути назад уже нет, — он взял свой верный серебряный ножик, и сделал глубокий надрез на ладони.

Кровь тут же побежала из открытой раны. Тёмно-красная на светлой коже, словно на снегу, она крупными каплями заляпала лист бумаги и собралась в чашках с травами, расставленными подле свечей. Белые штаны погребальных одежд окрасились в красный.

Глубокий вдох и медленный выдох. Он мысленно позвал некоего Яра по имени, вглядываясь в пустоту перед собой.

По спине пробежал холодок. А вдруг вообще не сработает?

Горячий воск начал медленно течь на деревянный пол, смешиваясь с засыхающей кровью.

Лунный свет, упавший в окно, обнял сидящего на коленях колдуна со спины, а на противоположной окну стене появилась тень. Затем ещё одна, слева. Справа. В углу. У двери. Тумун готов был поклясться, что если бы у него были глаза на затылке, он бы точно насчитал около десяти гудящих теней вокруг себя, но ни одна из них ему не принадлежала.

Ладони покрылись противным холодным потом, а по телу прошлась липкая дрожь. Тумун ждал.

Ещё один глубокий вдох и снова медленный выдох. Он позвал Яра второй раз.

Тени вокруг начали кружиться, будто водили хоровод вокруг сидящего на коленях и дрожащего колдуна. Их монотонный гул начал превращаться