Таня Гроттер и Болтливый сфинкс - Дмитрий Емец

– Темный языческий полубожок, подлец ипредатель, некогда в давние времена избравший себе тело и облик ассирийскогосфинкса! Хоть он и утверждает, что существует сам по себе, любому ясно, что насамом деле он марионетка Лигула и действует в его интересах, – сраздражением ответил академик.

– Скверная история! А что Мегар потребовал уДревнира? – спросила Таня.

– Они пришли к соглашению, что несколькостолетий спустя Мегар явится вновь и останется в Тибидохсе на две недели. Взаранее определенный день он отправится в Битвенный Зал – да-да, в тотсамый! – и будет ждать единственно правильный ответ на вопрос, что онзагадал в то мгновение, когда была заключена сделка с Древниром. И – если ответбудет неверен – ему достанется ключ от Жутких Ворот.

Таня улыбнулась.

– Мой Талисман Четырех Стихий, что ли? Он жеуничтожен. Мегар ничего не сможет получить.

Академик не разделил ее радости.

– Да, твой талисман был единственным изматериальных ключей, однако, увы, остался его первообраз.

– Значит, ключ от Жутких Ворот все жесуществует?

– К сожалению, да. Хотя не стоит думать, чтоэто нечто такое, что надо куда-то вставлять и в чем-то поворачивать. И,разумеется, это не магнитная карточка, не жезл, и даже не свиток сзаклинаниями. Понимаешь?

Таня не понимала. Сарданапал с досадойзахрустел пальцами. Он был из тех, кто хотя и умеет объяснять, но ценит большето знание, которое люди приобретают сами.

– В магическом мире многое существует науровне идей. Важнее всего центральная идея или первообраз. Именно от неетянутся пуповины к вещному миру и всем его конкретным воплощениям. Ясно теперь?

– Не-а, – влез Тарарах, который, каквсякий питекантроп, ценил конкретику.

– Чего «не-а»? – огрызнулсяакадемик. – Вот идея табуретки, а вот миллионы стульев, табуреток, кресел,порожденные этой идеей. С отдельными табуретками можно воевать десятилетиями,разрубая их на куски, сжигая на кострах или топя в океане. Производителитабуреток будут только рады увеличевшемуся спросу на их изделия. Но уничтожьпервоначальную идею табуретки, и вместе с ней исчезнут все миллионы и миллиардытабуреток, сколько бы их ни было.

Таня кивнула.

– То есть у нас в Тибидохсе хранится такая вотпервоидея? – спросила она.

– Именно. Причем ключ от Жутких Ворот являетсяцентральной идеей всех прочих ключей, замков, запоров, задвижек, шифровбанковских сейфов и так далее. Передав его Мегару, мы передадим ему и это всетоже. В лопухоидном мире, где на замок часто надеются больше, чем на слово,начнется невесть что, однако по сравнению с властью над Жуткими Воротами это всемелочи, на которых не следует зацикливаться.

– А зачем Мегару первоидея ключа? –спросила Таня, но и без ответа поняла, какой это рычаг для шантажа, манипуляцийи давления на свет. Ключ от Жутких Ворот у того, кто с потрохами принадлежитмраку!

– И Древнир согласился? – удивилась она.

Ягге фыркнула.

– Думаю, его подкупило обещание подождатьнесколько столетий. Возможно, Древниру казалось, что за это время что-тоглобально изменится к лучшему. Древнир, как и все мы, слишком поздно понял, чтохаос и зло – не два различных понятия, а одно. В те столетия многим мерещилось,что противоборствующих сил в мире не две, а три. Свет, мрак и хаос. Лучше, мол,взять протянутую руку зла (на время, конечно), чем провалиться в ничто. Вот ипоплатились! Столетия пролетели как один день, и вот Мегар здесь.

– А выпроводить его нельзя? Отказаться отсделки? Вы же как-то смогли связать его магией, академик. Он пытался прыгнутьна меня и растерзать, но его сдержала стена. Значит, он не так уж ивсесилен! – сказала Таня.

Сарданапал с беспокойством оглянулся назапертую дверь. Как и Тане, ему показалось, что дверь дрогнула от дыхания того,кто спокойно лежал за ней, презрительно лакая темноту опустелыми зрачками.

– Пока – да. Его силы имеют предел. Но этопотому, что не прошло еще двух недель и ключ от Жутких Ворот не у него.

– А если нарушить клятву? – осторожноспросила Таня.

Академик разгневанно повернулся к ней.

– Странно, что ты еще не поняла! КЛЯТВЫ ВНАШЕМ МИРЕ НЕ НАРУШАЮТСЯ. Они непреложны. Совершив малое зло клятвопреступления– пусть даже и по отношению к этому выродку Мегару, – мы разрушим сразувсе. И он это отлично знает, разумеется.

Дрова в камине стали громко стрелять ипотрескивать. Сарданапал укоризненно посмотрел на огонь. Звуки тут же сталитише, а разбуянившееся пламя улеглось и только чуть всплескивало, точночеловек, одним махом взбежавший на девятый этаж и теперь незаметно пытающийсяотдышаться.

– А ратная магия? Мы же стали ее учить из-заМегара! Разве я не угадала? – спросила Таня с надеждой.

– Допустим. Но до тех пор, пока Мегарсдержанно ведет себя по отношению к ученикам Тибидохса, ратная магияприменяться не будет! – отрезал академик.

– А когда сфинкс вообще попал сюда? Когдаулетели драконы и прорвало Гардарику ?

– Нет. Я специально проверил: через Гардарикуникто не проходил. Это совершенно точно. И Меди… хм… доцент Горгонова тожепроверяла.

Таня заметила, как Ягге едва заметноулыбнулась. Меди, недоверчиво перепроверяющая первого мага в мире, – этоуже кое-что.

– Но сфинкс-то здесь! – сказала Таня.

Сарданапал пояснил, что сфинкс появился наБуяне за ночь до урагана. Подошел к подъемному мосту и лег в двух шагах отциклопов. К счастью, у Пельменника хватило ума не хамить и не размахиватьдубиной. Пельменник разбудил Готфрида Бульонского, который величал себяначальником службы безопасности Тибидохса. Учитывая, что других желающих небыло, эту должность за Готфридом оставили и даже напечатали ему визитныекарточки, которые сей отважный муж с гордостью раздавал первокурсникам.

Готфрид покрутился возле сфинкса с копьем,несколько раз громогласно окликнул его, но ответа не получил и позвал Ягге,Сарданапала и Медузию. Академик мгновенно узнал Мегара и понял, зачем онявился.

Запереть себя в подвалах Тибидохса Мегар непозволил. Разрешить же сфинксу свободно бродить по школе не позволил ужеСарданапал. В результате берлога Тарараха оказалась золотой серединой. Пожалуй,это было единственное место в Тибидохсе, где резкий запах сфинкса никого бы ненасторожил. Медведи с гарпиями тоже далеко не благоухают.

Не доверяя обещанию Мегара не трогатьучеников, Сарданапал подстраховался охранным заклинанием высокого уровнясложности. И оно, как имела случай оценить Таня, оказалось более чем кстати.