Дожить до вчера. Рейд "попаданцев" - Артем Рыбаков

И опять-таки против него есть лишь одно радикальное средство, которое должно применяться во всех случаях обязательно: если русские создают плацдарм или оборудуют выдвинутую вперед позицию, необходимо атаковать, атаковать немедленно и решительно. Отсутствие решительности всегда сказывается самым пагубным образом. Опоздание на один час может привести к неудаче любой атаки, опоздание на несколько часов обязательно приведет к такой неудаче, опоздание на день может повлечь за собой серьезную катастрофу. Даже если у вас всего один взвод пехоты и один-единственный танк, все равно нужно атаковать! Атаковать, пока русские еще не зарылись в землю, пока их еще можно видеть, пока они не имеют времени для организации своей обороны, пока они не располагают тяжелым оружием. Через несколько часов будет уже слишком поздно. Задержка ведет к поражению, решительные и немедленные действия приносят успех! К маневру наши войска приспособлены несравненно лучше. Тут творческий склад ума германских офицеров и умения рядового состава дают нам такое преимущество, не использовать которое было бы преступлением!

Разбить по частям, а то и просто проломить оборону ударом моей и Гота групп — вот выход из намечающегося пата. Эх, если бы Верховное командование наконец-то приняло решение! Кстати, а не для этого ли меня ночью вызвали?»

В зале для совещаний Гудериан увидел только командиров соединений, несколько непривычным было отсутствие офицеров авиационных и тыловых подразделений, которые обычно всегда присутствовали на подобных собраниях у командующего группой армий.

Гот о чем-то негромко беседовал со Штраусом, а командующий группой армий и фон Вайкс молча пили кофе. Поприветствовав присутствующих, Гудериан решил последовать примеру последних и, взяв с сервировочного столика чашку, пристроился у большого стола. Без семи одиннадцать дверь распахнулась и вошел сам начальник Генерального штаба генерал-оберст Гальдер.

— Доброе утро, господа! — Несмотря на бодрое приветствие, он выглядел больным и подавленным. Гальдер за руку поздоровался с Клюге и, не садясь, объявил:

— Фюрер решил, что мы не будем, как он предполагал ранее, наступать на Ленинград и Москву, как предлагал Генеральный штаб сухопутных войск, а для начала овладеем Украиной и Крымом.

Все окаменели. Гудериан, так и не севший после приветствия, замер, вытянувшись точно шомпол:

— Не может быть! — непроизвольно вырвалось у генерал-оберста.

Гальдер мрачно посмотрел на него:

— Может, Хайнц, может. Мы спорили с ним пять недель, убеждая, что надо наступать на Москву. 18 августа мы представили план наступления. А вот его ответ. — Гальдер достал из переданного адъютантом бювара несколько листков бумаги. — Предлагаю вам самим ознакомиться с его решением.

Фюрер и Верховный главнокомандующий вооруженных сил

Ставка фюрера, 11.08.1941.

Совершенно секретно

Только для командования № 441298/41.

Развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий «Центр», положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около десяти дней вынудили временно отложить выполнение целей и задач, поставленных в директиве № 33 от 19.07 и в дополнении к ней от 23.07. Исходя из этого, я приказываю.

1) На северном участке Восточного фронта продолжать наступление в направлении Ленинграда, нанося главный удар между озером Ильмень и Нарвой с целью окружить Ленинград и установить связь с финской армией.

Это наступление должно быть ограничено к северу до озера Ильмень волховским участком, а к югу от этого озера — продолжаться так глубоко на северо-восток, как потребуется для прикрытия правого фланга войск, наступающих к северу от озера Ильмень. Предварительно следует восстановить положение в районе Великих Лук. Все силы, которые не привлекаются для наступления южнее озера Ильмень, должны быть переданы в состав войск, наступающих на северном фланге. Намечавшееся ранее наступление 3-й танковой группы на Валдайской возвышенности не предпринимать до тех пор, пока не будет полностью восстановлена боеспособность и готовность к действиям танковых соединений.

Вместо этого войска левого фланга группы армий «Центр» должны продвинуться в северо-восточном направлении на такую глубину, которая была бы достаточной для обеспечения правого фланга группы армий «Север».

Первоочередной задачей всех сил 18-й армии является очищение от противника Эстонии. Лишь после этого ее дивизии начнут выдвигаться в направлении на Ленинград.

2) Группа армий «Центр» переходит к обороне, используя наиболее удобные для этого участки местности.

В интересах проведения последующих наступательных операций против 21-й советской армии следует занять выгодные исходные позиции, для чего можно осуществить наступательные действия с ограниченными целями.

2-я и 3-я танковые группы должны быть, как только позволит обстановка, выведены из боя и ускоренно пополнены и восстановлены.

3) На южном участке фронта пока продолжить операции силами только группы армий «Юг».

Цель этих операций состоит в том, чтобы уничтожить крупные силы противника западнее Днепра и посредством захвата плацдармов в районе Киева и южнее его создать условия для последующей переправы 1-й танковой группы на восточный берег Днепра.

Навязать западнее Днепра бой 5-й советской армии, действующей в болотистой местности северо-западнее Киева, и уничтожить ее. Своевременно предотвратить опасность прорыва войск этой армии через Припять в северном направлении.

Центральный участок фронта.

Задача военно-воздушных сил, остающихся при группе армий «Центр», состоит в том, чтобы надежно обеспечить противовоздушную оборону на фронте 2-й и 9-й армий и поддерживать наступление их войск. Продолжать воздушное наступление на Москву.

Адольф Гитлер

«Бог мой! Все-таки не Москва!» — содрогнулся Гудериан, передав бумаги с приказом фюрера своему соседу слева.

— Есть вероятность, что мы сможем хоть как-нибудь повлиять на это решение? — спросил фон Клюге.

Гальдер покачал головой:

— Оно окончательное, господа.

— Мы должны добиться его отмены! — молчать Гудериан не мог. — Если мы ударим на Киев, зима наступит раньше, чем мы дойдем до Москвы. Мне страшно подумать, во что превратятся дороги и с какими трудностями мы столкнемся при организации снабжения войск всем необходимым. Я сомневаюсь, что наши танки выдержат такую нагрузку. У моих танковых корпусов, особенно у 24-го, не было и дня передышки с начала кампании. Нельзя разменивать стратегические цели на оперативные!

К удивлению командира 2-й танковой группы, так изводивший его своей осторожностью генерал-фельдмаршал фон Клюге поддержал его:

— Сейчас у нас еще есть силы для стремительного рывка от Смоленска, генерал-оберст. Тем более что служба тыла обещает открыть железнодорожное сообщение с этим городом со дня на день! — заявил он, повернувшись к сидящему рядом Гальдеру. — Соответственно, если пополнения, которые вы обещали, прибудут вовремя, у нас есть шанс начать охват сил Тимошенко уже через неделю. Подчеркну — всех сил Западного фронта русских! И прошу учесть: пока мы топчемся на этих рубежах, Советы активно перебрасывают войска и технику в полосу нашей группы армий. Я могу предоставить данные разведки. Только за последнюю неделю…