Лекарка поневоле и опять 25 примет - Ульяна Муратова

— Какую именно? — сглатывая шок, спросила я.

Прямо у палисадника был припаркован мобиль Эрера. Или просто похожий? Номерные знаки было не видно, лишь хищные очертания.

— Нам нужна медицинская помощь, — продолжал расточать улыбки незнакомый маг. — Жене вот снадобье подобрать от боли в животе, уже который день мучается, бедняжка.

Только теперь я перевела взгляд на полуночницу, скривившуюся в попытке изобразить боль в животе. Я пациентов с болями повидала немало как самостоятельно, так и глазами Ланы, и не похожа была эта неожиданно высокая, коротко стриженная, крепко сбитая девушка на больную.

Никак не похожа.

Она стояла на крыльце на ступеньку ниже меня и при этом была одного со мной роста. И спутник её был какой-то очень уж… плавно двигающийся?

За спиной раздались шаги, а затем Эрер аккуратно отодвинул меня вбок и спросил:

— А вы, собственно, кто?

Вопрос, прозвучавший грубо и несколько неуместно, выбил незнакомцев из колеи. Высокая девица забыла, что притворялась хворой, и изумлённо заморгала, а её спутник, наоборот, напрягся. Каким-то неуловимым образом его поза изменилась, и показалось, что он сейчас на нас бросится.

Видимо, не одной мне так показалось, потому что Эрер тоже подобрался и плавно завёл руку за спину, заодно двинув меня в сторону от входа.

— Эрер, ты нас не помнишь? — жалобно спросила девица, и получилось у неё довольно искренне.

— Ты — Бла́йнер? — наконец спросил Эрер, разглядывая парня. — Мы на одном факультете учились в академии, так?

Последовала ещё одна напряжённая пауза, а девица нервно заправила короткую белую прядь за ухо и спросила:

— А меня не помнишь? Вообще?

Ох как мне этот вопрос не понравился! С чего бы он её должен помнить? Кто она такая? Нахрена вообще сюда припёрлась? Ничегошеньки у неё не болит!

— Значит так, господа. Приёма на сегодня нет, поэтому ничем помочь не смогу. И вообще магов я не лечу, квалификации не хватает. Удачи вам в поисках другого целителя, всего хорошего.

Я попыталась закрыть дверь, но мне не позволили двое — сам Эрер и парень, которого он назвал Блайнером.

— Мы — бывшие коллеги? — тихо спросил жених, и сердце у меня окончательно сдавило от ужаснейшего предчувствия.

— И друзья. Надеюсь, всё же не бывшие, — ответил Блайнер. — Нам бы поговорить…

— Проходите, — безжалостно впустил Эрер перемены в нашу замечательную жизнь, и хотя умом я понимала, что, закрыв дверь перед этими двумя полуночниками, мы бы ничего не изменили, но всё равно было обидно.

А ещё страшно.

Полуночники, отчего-то таскающиеся по улице днём, вошли в дом и огляделись.

И по одной этой манере я уже могла опознать в них особистов. Насчёт одетой в брюки девицы я ещё сомневалась, а вот парень — точно из этих. Улыбался душевно, а сам цеплялся хищным взглядом за каждый предмет, особенно за забытые на полу игрушки Дичика.

— Что вам предложить? Отвар? Вино? Немного яда для хорошего настроеньица? — спросил Эрер на удивление спокойным тоном.

Впрочем, я уже знала, что насмешливое спокойствие — это для других. Со мной он раскрывался и иногда становился неожиданно эмоциональным.

— Нет, яда не надо — нам ещё за рулём возвращаться в Лоарель. Так что лучше просто отвара. Кайра, луна моя, садись. Разговор, судя по всему, предстоит долгий.

Я тоже села в стороне — на край подоконника. Из спальни показалась недовольно зевающая Шельма, и Блайнер резко обернулся, хотя сидел к ней спиной и видеть никак не мог.

Шельма на секунду замерла, постепенно вздыбливая шерсть на загривке.

— Иди сюда, — позвала я, и раздавшаяся в размерах киса, всё ещё считающая себя маленьким котёнком, взобралась сначала на подоконник, а потом передними лапами легла мне на колени — целиком на них она уже не умещалась.

Глаз при этом с гостей она не сводила, а хвостом отбивала ритм общего нервного напряжения. Бух — об окно. Бух — об стену. Бух — об матрас.

— Красивый какой у вас питомец, — дипломатично заметил Блайнер, единственный пытающийся делать вид, что ничего плохого не происходит.

Кайра сидела угрюмая и переводила взгляд с меня на Эрера и обратно, и с каждым разом он становился всё злее и злее, когда обращался в мою сторону.

Какая мерзкая белобрысая жирафиха!

— Как вы меня нашли? — спросил Эрер, садясь за стол после того, как вскипятил воду в стеклянном кувшине магией.

В пузырьках кипятка танцевали листики и ягодки, медленно набухающие в воде. Хвост Шельмы продолжал стучать об стену. Девица злилась всё сильнее.

— Мы нашли не тебя, а Лану Эйн, сбежавшую из-под наложенного на неё домашнего ареста. Довольно далеко сбежавшую, нужно признать. Вы ведь не будете отрицать, что Лана — это вы, Таисия?

Мне стало горько.

Как меня нашли? Где я наследила? Когда ошиблась?

— Любопытненько. Значит, вы нашли Таисю, — Эрер разлил чай по чашкам. — И дальше что?

— Эрер, мы тебе не враги, — вдруг заговорила девица, старательно не глядя на меня. — Мы искали и тебя тоже! По всей Империи! Мы знали о твоих ранениях и очень надеялись, что ты выжил. Ты не представляешь, как мы рады, что ты выжил!

Получилось очень душевно, но желание перебить ей хребет ухватом почему-то никуда не исчезло, а только усилилось. Даже жаль, что древко сгрызла Шельма. Хотя можно и по заветам Таллы — кочергой…

— Меня спасла Таися. Дважды. Я жив исключительно благодаря ей. Если мы друзья, то прошу это учитывать, — ответил Эрер.

— Разумеется, — согласно кивнул Блайнер. — Я так понимаю, из-за ранения возникли проблемы с памятью?

— Из-за ранения или из-за магического воздействия заинтересованного в устранении этих воспоминаний лица, — ядовито заметила мерзкая жирафиха, и желание перебить ей хребет кочергой стало нестерпимым.

— Неувязочка. Таися сама рассказала, что она — чужемирянка. Она, кстати, настаивала на том, чтобы я ушёл и вернулся к своим, но я принял другое решение и остался с ней. Это было только моё и полностью проинформированное решение, прошу заметить.

Гадкая полуночница смутилась.

То, как Эрер произносил моё имя — мягко, по-домашнему, с нежностью — должно было успокаивать, но не успокаивало.

— Очень непростая ситуация, — протянул Блайнер. — Понимаешь, Эрер, мы её нашли. А раз нашли мы, то могут найти и другие. Значит, игнорировать проблему не получится.

— Мы правда друзья? С каких пор? Не помню, чтобы нас с тобой связывало хоть что-то. И не помню, чтобы я стремился служить в СИБе.

— Жизнь — сложная штука, — философски заметил незваный гость. — Где-то