Бог со звезды - Анна Чащина

— Он был вашим любовником. И это не вопрос, Эмилия Кировна. Вы расстались достаточно давно, но отношения сохранили очень теплые.

Девушка нахмурилась. А когда заговорила, голос ее зазвенел от злости и возмущения.

— Это уже чересчур. Вам не кажется, что лезть в мою личную жизнь — верх бестактности?

— Нет. Вы забыли? Я инспектор, расследую массовое убийство. Для меня не существует запретных тем. Объясните, какие доводы вы привели Альберту Шаурову, чтобы он согласился принять в штат станции контактеров, учитывая, что у планеты Янус неконтактный статус?

Она прекратила притворяться невозмутимой и позволила себе бросить умоляющий взгляд на Богдана.

— Странные вопросы вы задаете, господин Пелев.

— Я не играю в слова, Эмилия Кировна. Я точно знаю, вы поставили в каюту моего напарника жучок, подслушивающее устройство. Понимаете, что это может означать?

— Глупости, — отрезала девушка и скрестила руки на груди. — Вы несете какой-то бред.

— У меня есть доказательства. Включая запись процесса, — не моргнув глазом, соврал Митька.

Богдан с каменным лицом наблюдал за любовницей.

— Хорошо, — сдалась девушка. — Станции нужны деньги. Субсидии. Я рассказывала Богдану о том, как важно для меня благополучие станции. Вайдер — обормот. Отец не мог его никуда пристроить. В голове парня были одни развлечения. Хотя он талантлив, цепок и умница редкий, когда захочет. Беда в том, что Кристиан любил кутить и вечно вляпывался в неприятности. Из-за его непостоянства мы и расстались. Но обаятелен он безмерно, ненавидеть невозможно. В конце концов, любовь перегорела. Я стала к нему относиться, как к младшему братишке. Тогда у меня и возникла идея, как решить две проблемы разом. На станции Кристиан взялся за ум, помог Джерски создать уникальный аппарат. Сам же его и испытывал, между прочим. А его отец проспонсировал пару проектов станции, из благодарности.

— Ой ли? — Митька саркастически усмехнулся. — А я вот слышал другую версию. О свойствах крови и тканей одной из рас Януса, шантийцев. Сколько вам лет, Эмилия?

— Женщинам не задают таких вопросов, — грубо огрызнулась девушка.

Митька кивнул.

— Точно. Не задают. Ваша станция удивительное место. Просто старый сундук с секретами, ей-богу. Стоит в него заглянуть, столько грязного белья обнаружишь, диву даешься.

— А вы бы поменьше рылись в чужом белье, — зло посоветовала Эмилия, окончательно сбросив маску вежливости.

Митька с наслаждением потянулся и опять лениво развалился в кресле.

— Я знаю, это Кристиан настоял на том, чтобы на станцию отправился и его друг, Милан. Проигравшийся до подштанников в земных игровых заведениях и поигравший в казино Эзаруса с тем же успехом. Отчаянно нуждающийся в огромной сумме денег человек поступает на службу… куда? На станцию в богом забытом месте. Прячется? Ищет золотую жилу? Вы незаконно продали образец ткани и крови представителя чужой цивилизации корпорации, которая принадлежит отцу Милана Калевского. Значит, загадка шантийцев заключается в их уникальной генетике? Регенерация, изменчивость, приспособляемость. Бешеные деньги, да! Но существует ма-а-аленькая условность: планета неконтакт. То, что вы сделали, не имеет юридических оправданий. Кстати, вы проводили опыты и на себе?

— Я не… — Эмилия прикусила губу.

— Здесь нет адвокатов. А у нас с инспектором Шептуновым неограниченные полномочия. Мы олицетворяем власть на этой станции. Думаю, в ваших интересах говорить.

Эмилия откинулась на спинку кресла и усмехнулась.

— Да что вы? Ну, хорошо. Я проводила опыты. Да, мы брали крошечные кусочки тканей у живых образцов с помощью нового оборудования. Что это доказывает? Отношения к пиратскому кораблю мы никакого не имеем. Кристиан уволился полтора года назад. Я не знаю, где он и что с ним.

— А как же ваша нежная дружба?

— Никак. Перегорела. Здесь он завел очередную интрижку, а мне потом пришлось сделать аборт девушке.

— На протяжении полугода, еще до аварии в космосе, ваши техники — я могу назвать их поименно — подделывали данные. Которые мы восстановили. Было зафиксировано приземление пассажирского челнока на поверхность Януса. Скажите, что ничего не знали об этом, и я немедленно вас арестую, — жестко заявил Митька, выпрямляясь и становясь официозно холодным.

Эмилия мелко задрожала.

— Если бы мы сообщили на Землю, что стало бы со станцией? Аппарат Джерски тогда никого не интересовал, у меня на руках не было контракта с Калевским. Говорила же, станция — вся моя жизнь. Если бы ваша рухнула в момент? Альберт был напуган. Он хотел сразу же написать официальное сообщение. Но я его отговорила.

— Какая смелость. А зачем? Вам же ничего не грозило.

— Вы не знаете, что такое бюрократическая машина? Приостановили бы деятельность до выяснения, а потом прикрыли до уточнения. И мы не вернулись бы сюда больше. Наша станция никому не интересна. Сами говорили — Тмутаракань.

Митька скривился.

— Ну что за глупости? Последние несколько лет ваши дела идут очень неплохо, я специально уточнял. Шауров творил чудеса. Эта теория, госпожа Лингова, карточный домик. Вы заврались.

— Докажите! — Эмилия резко вскочила и повернулась к Богдану. — Неужели ты веришь в эти бредни?

— И актриса хреновая, — подытожил Митька и вдруг рявкнул: — А ну сядь!

Богдан вздрогнул, а девушка картинно разревелась. Плакала она долго, но Богдан даже не пошевелился. Сначала ему захотелось пожалеть Эмилию, но, как только он представил масштабы ее деятельности, сочувствие стремительно испарилось.

— Значит так, госпожа Эмилия Лингова. Вас пока ни в чем страшнее сокрытия информации не обвиняют. Через несколько месяцев с Эзаруса прибудут сопровождающие инспекторы и дознаватели. Тогда в этом деле будут расставлены точки. До тех пор следствие продолжается, и вам стоит серьезно подумать о сотрудничестве, а не способах чинить препятствия или того хуже откровенно вредить нам. Будьте паинькой. Возвращайтесь в свою каюту и устраивайте театральные представления там.

Эмилия с белым, как мел, лицом поднялась, шагнула к Богдану, но тот почти инстинктивно подался назад. Она всхлипнула, заплакав уже искренне, и бегом покинула каюту.

Митька расползся в кресле, снимая маску бодрого и жесткого следователя. Богдан медленно отлепился от стены и сел в кресло напротив.

— Жалеешь?

Богдан покачал головой. Казалось, ему на плечи опустили мешок с камнями. Если ему так, то, каково другу?

— Тебе передохнуть бы, Мить.

— Успею, — отмахнулся тот и потер лицо руками. — Уф-ф… Да. Врушка профессиональная. Я уточню детали. В одном твоя экс-подруга права: наши доказательства пока косвенные, к сожалению. Факты есть, но без добровольного признания почти нереально собрать их в доказательную базу. Да и случись так, что докажем, ответа на главный вопрос все равно не получим. Что случилось на треклятом корабле?