Дочь магистра Пламенных Чаш - Эльвира Вашкевич

От «Серебряного шлема» она свернула в сторону реки и направилась к мосту Герма. Теперь лишь оставалось надеяться, что Голаф будет в квартире сестры, и Астре не придется ждать, сидя на ступеньках до вечера или поздней ночи. Мэги могла бы попробовать открыть нехитрый замок на двери заклятием, но это бы выглядело неприлично и слишком бесцеремонно, за такое пришлось бы извиняться, а она не хотела быть даже крошечку виноватой перед наглецом-рейнджером.

Солнце клонилось к острым башням Раи, и полуденный зной понемногу спадал. На набережной появлялось все больше народа. В сизой воде реки отражались повозки, следующие к правобережью из порта, носильщики с корзинами, толпы прохожих. Иногда от изгиба улицы, ведущей к муниципалитету, выплывал редкий паланкин знатного вельможи, яркий, с позолотой, перед которым следовал сердитый крик «Дорогу господину!.. Дорогу!».

Перейдя через мост, Астра повернула в проулок, начинавшийся за углом «Волшебного паруса» – уже отсюда было видно, что дверь в квартирку Аниты распахнута, а значит, Брис был там. Мэги взбежала по лестнице и остановилась на пороге, перед вышедшим навстречу рейнджером.

– Голаф, – Астра глянула на разбросанные возле шифоньера платья и робко шагнула в комнату. – Знаешь, я подумала немножко… Совсем чуть подумала, что ты – все же не такая скотина, – она слабо улыбнулась, повернувшись к нему, – даже при всех твоих скверных манерах. Вот… и решила простить тебя на всякий случай.

– Это было бы очень милосердно, ваша Святость, – он коснулся ее плеча, снимая рыжевато-черный волос с платья. – Ваши слова мне, как вино утром пьянице.

– Ты издеваешься? – она сердито оттолкнула его руку, на которой еще краснели глубокие следы от ее зубов.

– Самую малость. Мне приятно, что ты вернулась. Если честно, то я собирался в «Серебряный шлем». Искать тебя там и по тавернам в округе. Видишь… – он повернулся, указывая на тряпье, разбросанное возле шифоньера и отодвинутую от стены кровать.

– Это еще не все, невоспитанный франкиец, – прервала его Астра. – Ты должен пообещать, что никогда, больше никогда не будешь поступать со мной так. Лезть под юбку можешь к девицам на улице, а я – мэги! Понимаешь? Я другая!

– Понимаю, госпожа Пэй. Давай, скорее закрепим наш мир. А? Госпожа Пэй, – взяв из рук Астры сверток, он обнял ее и прижался к румяным губам с поцелуем.

– Нет, ты все-таки сволочь! – она часто дышала, запрокинув голову, уже не стараясь освободиться.

– Я очень рад, что ты вернулась, – его темные, как ночной лес, глаза на миг посветлели, в них стало больше синевы и еще чего-то, похожего на блаженство. – Мне очень нравится целовать мэги. Даже под угрозой сожжения.

– Хватит, Голаф! Вообще-то я пришла по делу. Собиралась снять комнату в таверне, но по некоторым причинам пришла к тебе. Осторожней с моими вещами! – она перехватила его руку, готовую небрежно бросить сверток на кровать. – Там кристалл Лучистой сферы. А это что?! – Астра замерла, шагнув к столу. На красной от крови тряпке лежали две обезглавленные крысы, связанные хвостами.

– Это? Крысы. Вернее, это я и ты. Если я правильно понимаю этакий многозначительный язык морского братства. Здесь побывали люди Давпера. Видишь, перевернули все, – он кивнул на сундук и разбросанные по комнате вещи. – Думали застать нас здесь, заодно и поживиться каким добром. Я их поздно заметил, едва успел выскочить в окно. Они еще вернутся. Ночью или на рассвете. Будут охотиться за нами. Поэтому лучше не оставаться здесь, а снять комнату в таверне. Какой-нибудь неприметной. «Серебряный шлем» – слишком видное место.

– Я их не боюсь. И ты прежде как будто не был так труслив, – дернув брезгливо за кончик тряпки, Астра сбросила изуродованных крыс на пол. – Если тебе так хочется, подыщем таверну. Только вот… сначала ты не мог бы оставить меня одну? Всего на час. Я кристалл достала. И хочу вызвать весса. Постороннему, тому, кто не знаком с правилами портала, лучше побыть где-нибудь в стороне.

– Понимаю, госпожа. Ты пришла, чтобы выставить меня за дверь из квартиры моей сестры?

– Это единственное место, где я могу спокойно вызвать весса. А будет весс – будут деньги. Вернется мой кошелек с очень приличной суммой. Мой медальон, мои важные и дорогие вещи. Ну, пожалуйста, Голаф, – она мягко провела пальцем по маленькой ямочке на его подбородке. – Уйдешь на часик. Можешь даже опрокинуть кружку эля в кабачке ну углу. Я дам тебе тридцать шилдов.

– Если я пью, то за свои деньги. И только при сильном желании. Ты пришла потому, что здесь удобное место для явления твоего чудища? – он опустил голову, возле глаз обозначились мелкие красноватые морщины. – Так, госпожа Пэй?

– Мне нужно вызвать весса, – упрямо ответила она. – Конечно, я могла бы это сделать в таверне, уйти, спрятаться где-нибудь, но я пришла к тебе… – Астра замолчала, рейнджер испытывающее смотрел на нее. – Что ты хочешь услышать, Голаф? Что весс именно здесь и сейчас не так уж важно? Что в Иальсе нет для меня близких людей, кроме тебя? Так я могла бы остаться в роскошном салоне господина Варольда. Но пришла к тебе… Видишь, к тебе!

– Я очень хочу думать, что мы вместе, не только из-за щекотливого дела к Давперу, в котором у нас оказались случаем общие цели. Если тебе надо побыть одной, я, конечно, уйду. Насколько нужно. Хоть до утра. Только мне сделать это будет в сто раз приятнее, если я буду знать, что ты пришла ко мне.

– Пусть тебе будет приятно, Голаф. Я же сказала – к тебе. Послушай, а оставь мне эту штуку, – мэги расстегнула ворот его рубахи, и потянула за шнурок с исчерченным рунами серебряным листком.

– Если мэги понимает, это очень дорогая штука – знак Тихого Слова. Чистое полновесное серебро. Его мне подарила жрица Эты. Что ты хочешь с ним сделать? – рейнджер неохотно снял амулет.

– Мне нужно магически чистое серебро – требуется рядом с кристаллом класть. Целый будет, не волнуйся. Вот, спасибо, и проваливай, – улыбнувшись, она подтолкнула его к двери.

Когда франкиец вышел, Астра задернула шторы и разожгла свечи по углам комнаты. Кристалл, установленный напротив зеркала Аниты, тихо поедал их золотистый свет. Мэги чувствовала, как растет напряжение в его гранях, как в сердце сферы рождается невидимый пронзительный луч, и где-то рядом эфир становится зыбким, расступается, открывая путь в немую бесконечность. Едва у стены наметилось мерцавшее пятно портала, Астра рассыпала приманку и, глубоко сосредоточившись, зачитала строки из «Эдоса».

– Идиш-портал-спелл! – вскинув правую руку, выкрикнула она, завершая заклятие. Пламя свечей дрогнуло, зашипело. Бледное пятно возле стены обернулось воронкой фиолетовых струй, и огненный зигзаг, словно удар волшебного меча, рассек пространство – Дверь Измерений открылась. Лишь тонкий пограничный слой разделял маленькую комнатку и бездну чужих миров.

Астра бросила щепотку приманки в пламя. Порошок вспыхнул, превратившись в облако густого сладковатого дыма. Теперь должен был появиться весс. Он не мог противиться искусно выполненному ритуалу и могучим заклятиям. Мэги вглядывалась в мерцающую мглу и шептала: