Теарнская партия - Сергей Раткевич

Король Ренарт припомнил, как одного из Архипастырей, великого мага Вальда Седобородого, спросили, можно ли при помощи магии сдержать проникновение слухов. «По слухам, это невозможно», – ответил тот с улыбкой. И вопрос был объявлен неразрешимым. Что ж, это бывает очень даже неплохо, когда слухи работают на тебя, а вот когда против…

– Где обнаружено тело? – продолжил игру король Ренарт.

– В родовом замке герцога. Оно было хитро спрятано, но…

– Спрятано? Из ваших слов, генерал, я делаю вывод, что герцог Угерн был подло убит! – возвысил голос Ренарт.

«Вот так, смотрите и слушайте, мы не собираемся ничего скрывать, не будем пытаться выдать гибель герцога Угерна за смерть от естественных причин. Мы во всеуслышание объявляем, что он был убит, и убит подло! Мы собираемся, нашей королевской волей, приказать во что бы то ни стало отыскать убийц и предать их справедливому суду!»

– Если на человеке столько кинжальных ран, ваше величество, ошибиться трудно, – вздохнул генерал Гламмер. – И ведь я предлагал герцогу охрану из своих людей, говорил, что у него много врагов и надо остерегаться. Увы, его светлость не внял моим предостережениям. Одно можно сказать точно: он погиб как герой, до последнего сопротивляясь убийцам.

– Я надеюсь, все могущие быть причастными арестованы? Надеюсь, ваша служба уже начала следствие?

– Безусловно, государь, – поклонился генерал Гламмер.

– Что ж, пусть в траурный венок покойного короля Эттона вплетется и эта лента, – торжественно, с присущей случаю печалью в голосе произнес король Ренарт. – Герцог Угерн был лучшим из соратников Эттона, вышло так, что боги рассудили не разлучать их и в смерти. Думается, верный вассал уже догнал своего сюзерена, дабы разделить его посмертную участь. И даже боги не могли бы подарить покойному королю лучшего спутника, чем герцог Угерн!

«Если он и впрямь нагнал тебя, Эттон, тебя даже боги не спасут! Угерн тебя на клочки порвет!»

Первые лица Вирдиса склонили головы. Король Ренарт страшился даже представить, что творится сейчас в этих самых головах.

– Короля Эттона и герцога Угерна надлежит похоронить как павших в битве героев, – постановил он.

Генерал Гламмер сурово кивнул.

– Родные герцога Угерна? – вопросил король Ренарт.

– Давайте лучше поговорим о его наследниках, ваше количество, – совсем другим тоном возразил генерал.

Король Ренарт помрачнел.

– И что же?

– Нет никого, кто не мог бы оказаться причастен… в той или иной степени.

– И вы их…

– Задержали, – твердо сказал Гламмер. – На то и служба, чтобы печься о благе государства и сохранности законов, невзирая на родовитость и высокое положение преступников, оные законы и благо попирать пытающихся.

«Вот так. Смотрите и запоминайте, какая у меня грозная секретная служба. И в отличие от бывшего короля я вовсе не намерен связывать ей руки. Я всего лишь мягко напомню генералу о возможной непричастности всех этих наследников. Не более. Пусть все знают, что при мне закон родовитостью не переломишь».

– Но я надеюсь, вы хотя бы обошлись с ними достойно?

– Разумеется, ваше величество, – тотчас откликнулся Гламмер. – Задержанные помещены в чистые одиночные камеры, где получают вполне удовлетворительную пищу. Раз в день их выводят на прогулку.

– Генерал, я надеюсь также, что вы не осквернили руки наследников герцога Угерна отвратительными ржавыми цепями?

– Как можно, ваше величество! Все цепи, которыми их сковали согласно требованию закона, я проверил лично. Чистейшая сталь, без малейшей ржавчины.

– Генерал, а нельзя ли вообще обойтись без столь крайних мер?

– Пока мы не выясним личность убийцы? Никак нет, ваше величество! Моя беспечность и без того обошлась слишком дорого. Если бы я настоял на охране, герцог Угерн сейчас был бы жив! Я просто помыслить не могу, что может еще случиться какая-нибудь беда!

– Что ж, если вы так говорите… – развел руками король Ренарт. – Тогда постарайтесь побыстрей найти виновного.

– Приложу все силы, ваше величество, – низко поклонился генерал Гламмер.

– Безвинные люди не должны томиться в застенках, – добавил Ренарт.

– Разумеется, вы правы, ваше величество. Как только я установлю их безвинность, они будут немедля освобождены с принесением всех и всяческих извинений. Я могу идти?

– Идите, генерал. Да помогут вам боги!

Что ж, вышло неплохо, довольно подумал Ренарт, окидывая взглядом придворных. Если кто что и заподозрил, пусть попробует доказать. Пусть попробует обвинить короля и секретную службу королевства. И сам Ренарт, и вся секретная служба охотно поклянутся перед алтарем, и кара богов не обрушится на них. С какой стати? Ведь никто из них и в самом деле не убивал герцога Угерна… а тот, кто убил, умер раньше герцога.

«Вот так. И никакие наследники герцога Угерна мне не страшны. Пусть посидят в подвалах секретной службы, пусть испугаются на всю оставшуюся жизнь, можно потом их и выпустить, так и не найдя виноватого, выпустить под надзор, а герцогство отдать под королевскую опеку».

* * *

Главный смотритель дворца отвесил его величеству Ренарту безупречный придворный поклон.

– Ваше величество…

– Да, господин Сегелис? – Ренарт поднял голову, отвлекаясь от государственных дел, которые окружали его, казалось, со всех сторон.

– Ваше величество, – повторил главный смотритель, – осмелюсь спросить, какие будут указания относительно перемен в обстановке и внешнем виде дворца? Быть может, вашему величеству угодно что-либо улучшить? Поменять?

Король Ренарт устало потер лоб.

– Улучшить? – переспросил он. – Поменять? Господин Сегелис, мы же с вами взрослые люди… Ладно, у меня нет и никогда не было художественного вкуса, мое присутствие в кружке «ценителей живописи» – чистой воды политика. Но вы-то хоть понимаете, что стараниями и распоряжениями короля Эттона несчастный дворец выглядит просто отвратительно?! Вы, столько лет возглавляющий вирдисскую Академию художеств? – Его величество Ренарт не то чтобы разгневался, но определенно изволил малость рассердиться. – Вы, почетный член эльфийской Академии наук? Вы, с вашим прославленным безупречным вкусом? Неужто вы этого не видите?! Неужто вы до такой степени бездеятельны и некомпетентны?!

– Государь… – Голос смотрителя дрогнул, в глазах блеснули слезы. – Государь… я столько лет… и наконец…

Ренарт, которому раздражение, подлинное или мнимое, помогло стряхнуть усталость, в упор глянул на господина Сегелиса.

– Столь эмоциональная реакция свидетельствует о том, что вы со мной согласны? – с мягкой насмешкой поинтересовался он.

– А как я могу быть… – вырвалось у главного смотрителя. Он смешался и замолк.