Фрир. На задворках миров - Sandi-Mandi

— Вы куда это направляетесь со всем своим добром, ребята?

Зюк остановил нелепоней и мрачно обвел взглядом путников:

— Лучше бы ты спросил, откуда мы. Были жители Бигрина, а теперь не поймешь кто… Едем в Монстриловку. А уж добро наше мы не бросим, чтоб оно туманцам досталось.

— А что такое в Бигрине?

— В Бигрине эвакуация, — зло бросил зюк. — Все драпают куда глаза глядят. Многие идут во Фрюблин.

— А ВИОГ куда делся? — спросила Молли.

— ВИОГ вампирами командует, куда он может деться… — со злорадной улыбкой сказал зюк. — Он-то заставил вампиров копать канаву, да позабыл сказать, где именно. А с вампирами подобные штуки, хе-хе, не проходят. Просыпается зеленорожий утром, а вокруг его резиденции выкопан ров глубиной пять метров. Потом вампиры его вытащили оттуда, а зря, про какой-то договор вспомнили…

Зюк, прищурив глаз, посмотрел на Вурделло.

— А вы сами-то куда? В той стороне, куда вы направляетесь, ничего хорошего нет.

— Да мы по грибочки да по ягодки, запасы на зиму, то да се… — заулыбался в ответ Вурделло.

— Ну-ну… — подозрительно покачал головой зюк. — Что-то поздновато для грибочков… и корзин у вас нет… Ну, удачи вам…

Обоз снова тронулся.

— Все бегут оттуда, а мы наоборот — туда идем… — вздохнул Брю.

Еще часа два они шли по Монстриловской дороге, встретив еще с десяток обозов с перепуганными насмерть обормотцами, свинохамами и шишигами, направлявшимися прямиком в Монстриловку.

— Как придете в Монстриловку, все идите к дому номер тринадцать, там вас гостеприимно встретят! И накормят куриным бульоном, и спать положат! — напутствовал их Вурделло.

— Спасибо, друг! — благодарно отвечали беженцы. — Все-таки не такие уж плохие парни, эти вампиры, гляди ж, как заботятся о незнакомцах. Кто бы мог подумать…

* * *

Когда солнце перевалило за полдень, Монстриловская дорога круто свернула в сторону, а перед путниками раскинулся осенний лес, вдалеке виднелись Котьи перелески, за которыми и до Бригина рукой подать.

Над лесом у горизонта плыли сизые тучи, похож на грозовые, и даже отдаленно грохотало.

— Не нравится мне идея по лесу путь срезать. Предлагаю идти по дороге. Дольше, зато спокойнее, — предложил Брю.

— По дороге идти три дня! Она же заворачивает в Фрюблин и Закотярье, — не согласился Вурделло. — Пойдем через лес, я же говорю — тропка у меня тут особенная. По другим тропкам можно несколько дней идти, а по этой с рассвета до сумерек — и уже в Бигрине. Так что до темноты дойдем. Чего вы боитесь? Туман в этих лесах не появляется.

— До ночи собрались спорить? — хмуро спроса Молли.

Вурделло решительно начал спускаться с дороги лес. Помедлив немного, остальные последовали за ним. Тропка нашлась быстро. Осенний лес сыпал на путников желтые и красные листья, которые, медленно кружась, сверкали на солнце, будто самоцветы.

Внезапно Вурделло остановился.

— Ты чего? — спросил идущий за ним Брю.

— Да тропка тут была и куда-то делась… — озираясь, озадаченно чесал затылок вампир. — Что за ерунда? И зарубок не вижу…

Поискав тропку и убив на это целый час, они не заметили, как подошли сумерки. Ласково светившее весь день солнце резко спряталось за край леса, и сразу в кронах деревьев зашумел ветер.

— Да что ж за обормотство! — в сердцах воскликнул Вурделло. — Ну не может быть такого! Как специально мои зарубки заросли, и тропка пропала.

— Заблудились, — констатировала Молли. — Поздравляю. Может, и не было тропки-то?

— Как не было! — возмутился Вурделло. — Говорю же, была. Я ее сам нашел и ходил по ней много раз из Бигрина в Монстриловку.

— Ужос, — впервые за все время изрек Свинелло, с размаху бросив заплечный мешок на траву.

В мешке подозрительно ойкнуло и звякнуло одновременно.

— Мне надо подумать, — пробормотал вампир.

— Дорогой Вурделло, думать надо было раньше, — меланхолично отозвалась Молли, усаживаясь на траву, чтобы вытряхнуть из ботинка песок с Монстриловской дороги.

Фуркис вылез из мешка свинохама, держа в лапах разбитый термос, отжал мокрый хвост, смерил Свинелло взглядом, мстительно пнул остатки термоса ногой и уселся у дерева, скрестив лапы на пузе.

— Хочешь котлету? — предложила ему в утешение Саша. — У меня их в карманах полно, Степанидиус постарался.

— Ваш антивампир не умеет жарить котлеты, — проворчал котяра. — Они у него маленькие и куриные.

— Тогда тебе надо идти к Гэгэ, у нее вкусные котлеты, как говорят, — предложила Молли.

— Котлеты из котомонстров, — добавил Вурделло, скорчив страшную рожу.

— Гррр… — вспомнив давнюю стычку с Гарбаретой, сказал Фуркис. — Она теперь живет в Зюкакаевке, оттуда котлетами на всю округу теперь эх… пахнет. Попросил парочку как-то раз — получил сковородой по башке. Вот как-нибудь приду туда и украду котлеты вместе со сковородкой, и не догонит она меня…

Все рассмеялись, представив себе эту сцену.

— Однако смех смехом, а нам надо либо обратно идти, либо тропку искать. — Вурделло постоял, подумал, потом, явно озаренный какой-то мыслью, повернулся к котомонстру: — Скажи-ка мне, любезный Фуркис, вот когда ты пьяный выкатывался из Бигрина после вечеринки, то как ты оказывался через пять минут в Закотярье?

Фуркис важно повел усами:

— Нууу… у нас, котомонстров, свои пути. Например, на метро, пока оно работало.

— Насколько я помню, — подозрительно прищурился Вурделло. — Метро работало строго по лунному календарю исключительно в фазы зимнее-летнего криводенствия…

— Монстры — они всегда так. Им наплевать на расстояния, бац башкой об пространство — и выходят там, где нужно, — пояснил Брю.

— Давай-ка ты, кошачье наше дружище, пробьешь пространство-то и выйдешь в Бигрине, а мы — вслед за тобой, — вдохновился своей идеей вампир. — Помнится, монстров даже брали с собой в дальние походы, чтобы в случае чего…

— Только толку никакого не было, — напомнила Молли. — Одни разговоры, а, когда до дела доходило — от них никакой пользы.

— Да вы что??! — возмутился Фуркис. — Как это никакого толку и пользы! Кто всегда всех спасал, не жалея хвоста своего? Только вот сейчас не стоит по моему ходу идти, у меня там много завистников, лучше пусть Свинелло, он тоже монстр…

— Я давненько по нашим свиным ходам не лазил, потерял сноровку и навык, — засмущался Свинелло. — Я могу ужос как все перепутать. А если я что перепутаю, то и пропасть можно, а то и во времени потеряться и вывалиться лет так через сто.