Фрир. На задворках миров - Sandi-Mandi

Закатное небо над Фрюблином горело яркими красками, переливаясь на облаках нежными оттенками от зеленого до розового. Солнце, спрятавшись за горизонт, оставило полнебосвода пурпурным, и только в той стороне, где за лесами и холмами стоял Бигрин, все было окутано дымкой. Далекие зарницы, будто от прошедшей грозы, вспыхивали где-то в вышине, заставляя птиц испуганно взлетать с деревьев.

Ближе к полуночи со сторожевой башни с тревожным писком рухнул обормотец — что-то ехало по дороге из Монстриловки.

— Кто сюда может ехать из Монстриловки на ночь глядя? — вглядывался в дорожную пыль Гин. — Обычно обозы приходят днем. А это просто кто-то едет в одиночку, да еще в такое время. Тревогу поднимать не будем, пусть подъедет поближе.

Спустя некоторое время на дороге показалась медленно едущая тяжелогруженая телега, на которой встревоженные фрюблинцы разглядели антивампира с вожжами в руках, погонявшего нелепоней. В телеге лежал огромный шкаф.

У оборонительной стены телегу встретил Фрякинс — толстый мэр Фрюблина, который не столько хотел проявить гостеприимство, сколько поиздеваться над Степанидиусом (были кое-какие давние счеты).

— Здравствуй, любезный Степанидиус. Чем обязаны столь приятному визиту в столь поздний час? — нараспев, прищурив маленькие глазки, спросил Фрякинс.

— Уфф… — с трудом произнес Степанидиус, игнорируя ехидство фрюблинского мэра. — Мне нужна помощь, надо это разгрузить.

— А это что такое ты припер, дорогой наш антивампирушка? — Фрякинс указал на телегу.

— Я шкаф припер, не видишь?! — взорвался Степанидиус. — Я этот шкаф не оставлю нигде! Он гудит и сквернословит, как десять шкафных вампиров!

— Дядя антивампир, а у нас все шкафы гудят, не только твой, — похвастал маленький обормотец, прибежавший посмотреть, кто приехал. — Молли нам объясняет, что там ревоглюция.

— Меня не интересуют другие шкафы, мне надо открыть этот! Там осталась одна важная для меня вещь! И мне надо его открыть… погодите… Молли здесь? — дошло вдруг до Степанидиуса.

— Все здесь, все! И Вурделло, и Молли, и великий Брю. А всех остальных они потеряли, сгинули в лесу-то где-то… — торопился рассказать первым все новости обормотец. — Но Великий Брю дрался с призраками, как лев!

В этот момент из палатки показался Брю, сильно навеселе. Увидав дядю, он протер кулаками глаза, а затем, вытянув руку, встал в эффектную позу, чтобы произнести речь:

— Дядя! Сидели бы в Монстриловке, ну что вы сюда-то притащились? Мы тут армия, а не то что у вас там кукареку. Это вам не там, это серьезное дело.

Антивампир, позабыв про шкаф, одним прыжком оказался около Брю и, схватив того за воротник, принялся трясти, как грушу:

— Великий Брю? Ах ты, прохиндей! Вместо Бигрина улизнул во Фрюблин, чтобы тут надраться до посинения?! Где Саша? Я спрашиваю, где она? — От тряски голова Брю болталась, как на веревочке.

Тут у антивампира из кармана пальто высунулась физиономия Фирфира, который принялся истошно рыдать. (Видимо, обормотец и рад был бы покинуть карман, да стеснялся показаться со сплетенным в макраме хвостом и стать объектом насмешек своих собратьев обормотцев.)

— А ее-и то н-нету, д-девушки этой… — поикивая от тряски, залепетал сразу присмиревший шишиг. — Она пропала, когда В…урделло нас всех в свиной проход запихал…

— Ах, Вурделло! Опять, значит, Вурделло! Где он, этот мерзавец?! — Голос Степанидиуса булькал, как кастрюля с супом. — Дайте его мне, я его уничтожу, этого вампира, будет знать!

— Антивампир орет, что уничтожит вампира. Что, неужели взялся за ум? — съязвил Фрякинс, с удовольствием глазея на происходящее.

Брю прыснул от смеха и тут же получил от антивампира подзатыльник. Не повезло и Вурделло — именно в этот момент он попался на глаза Степанидиусу.

— Вурделло! — с видом бойца, бросающегося на амбразуру, закричал Брю. — Беги, друг, я прикрою! Беги, дядя вне себя!

Вурделло попятился и бросился наутек, Степанидиус рванулся было за ним вслед, но заметил Молли, выглянувшую из палатки, вспомнил про шкаф и кинулся за ней. Через секунду из палатки разносился скандал: антивампир явно всерьез сцепился со шкафной вампиршей.

— Так и будут таскаться друг за другом туда-оттуда, оттуда-туда, развлечение у них такое… — проворчал Фрякинс, жалея, что зрелище быстро закончилось.

— Интересно, а вот почему он — антивампир? — задумчиво спросил маленький обормотец. — А бывают антикотомонстры, антиобормотцы, антизюки?

— Антиантивампир — вот что было бы интересно… — пробормотал Фрякинс и, насвистывая себе под нос, отправился ужинать.

Пока Степанидиус продолжал скандалить где-то с Молли по поводу шкафа, Вурделло с Брю, сидя в палатке и наслаждаясь тишиной и покоем, наворачивали яблочно-грибной суп от оборотней, запивая его компотом от котомонстров.

— Вот почему в книжках все иначе? Там кого-то спасают, дерутся, совершают подвиги, и все у них получается, — расстраивался Брюквард. — А у меня — либо все заканчивается курятником, либо свинарником, либо подзатыльниками от дяди.

— Ну, на этот раз все не так. Все-таки отстроили такую стену, что любо-дорого посмотреть, — пытался утешить его Вурделло. — Вот и серьезное дело, которое удалось завершить. Раньше сколько раз мы со Свинелло разваливали Фрюблин! Уж раз двадцать точно, хорошие были времена. А теперь все наоборот. Хоть что-то толковое сделали за все время.

— Да, я хоть всего два фрюпса положил, но все равно горжусь. Может, не такие уж мы все и балбесы, как нас Гугис называл, — согласился Брюквард. — Только до Бигрина не дошли. А пошли прямо сейчас, что нам ждать-то?

Вурделло радостно открыл рот, чтобы что-то ответить, но тут с улицы донеслись крики.

— Караул, в небе свинья горит! — В палатку просунулась голова маленького полосатого обормотца, отчаянно размахивающего лапками. — Бегите, смотрите скорее!

Бросив ужинать, они ринулись на улицу. Сполохи яркого огня плясали в небе над палатками. В небе пульсировала дыра, розовая, в точности такая, в какую прыгал Свинелло. Только та была маленькая, а эта огромная, чуть не в полнеба. В розовом провале были видны пролетающие силуэты свиней. Рядом с розовой вдруг разверзлась серая дыра в форме кошачьей головы с ушами. По ее контуру пульсировал синий огонь. На секунду всех стоявших внизу ослепила яркая вспышка, и с неба посыпались искры, как от гигантской бенгальской свечи. Видимо, в пространственных путях, которыми пользовались монстры, произошел какой-то катаклизм.

В кошачье-свинской дыре показалась пролетающая рожа котомонстра Фуркиса, страшно удивленная, со свернувшимися в спираль усами. Ей навстречу двигалась не менее удивленная рожа свинохама. В момент их встречи послышался удар, как от столкновения двух тел с чугунными лбами. Обе дыры разошлись, замерли, а затем снова столкнулись друг с другом. Раздался звук громового удара, смешанный со свинским визгом и кошачьим мявом.