Могила повелителя - Виктор Ночкин

Ройнгард не боялся дробить невеликие силы — он порядком запугал жителей и был уверен, что бунтовать те не осмелятся. К тому же в стенах проделали порядочные проломы, и — по приказу Железной Руки — улицы, ведущие к этим проемам в поясе укреплений, держали свободными, движение по ним было запрещено. Отряды, расположенные вне городской черты, легко могли пройти на Королевский холм…

В Айхерн путники вступили без помех. Пройдя сквозь разрушенную стену, Ойрик сразу же направился к ставке Лорда. Пегий не слыхал, что толковал хозяин часовым, однако их пропустили в лагерь и велели ждать у шатра — дескать, скоро Лорд изволит принять.

Уже порядком стемнело, дождь становился все сильнее. Бывший разбойник кутался в промокший, сделавшийся холодным и тяжелым, плащ и с тоской вглядывался в невозмутимые лица часовых, охраняющих большой шатер Лорда Тьмы. Капли барабанили по шлемам и наплечникам воинов, стекали по тускло мерцающим кирасам, дождевая вода собиралась в ямках и отпечатках сапог под ногами солдат, те не шевелились — застыли как истуканы…

Полог шатра откинули, изнутри в серые сумерки излилась широкая полоса света. Гостей позвали к Ройнгарду. Ойрик вошел первым, прежде чем проникнуть внутрь, отряхнул полы плаща, так что скатился крошечный водопад… Пегий — следом. Он робел и держался за спиной хозяина.

В шатре были развешаны фонари, заливавшие нутро жилья теплым желтоватым светом. Ройнгард обернулся навстречу гостям — огромный, широкий. Здесь, в лагере, он был одет по-домашнему, то есть не в панцире, а в кольчуге, набранной из крупных, отлично пригнанных звеньев. На правой руке кольчужный рукав спускался немного ниже локтя, дальше в свете фонарей матово поблескивал металл протеза. Поверх кольчуги был наброшен широкий тяжелый плащ, отороченный медвежьим мехом.

— Итак, — холодным тоном произнес Лорд Тьмы, — что ты скажешь, человек с юга?

Пегий обмер от страха, но Ойрик не выказывал ни малейшей робости.

— Ваша милость, я собираюсь сделать предложение. Выгодное, нужное, хорошее предложение!

— Интересно, — задумчиво протянул Ройнгард, — что может мне предложить купец вроде тебя? Ты прибыл без каравана, без свиты, одет бедно…

— Точно так, ваша милость, — не смущаясь, ответствовал старик. — Я не богат, не знаменит и все такое прочее, однако надеюсь, что вы примете мое предложение, и это меня озолотит. Занимаюсь я торговлей, невольников на юг продаю. Ваша милость, вы овладели большим городом, здесь много лишних людей, от которых избавиться — только благо. Я уверен — городская тюрьма набита такими бездельниками! А я бы их на юг свез, да и продал бы там. На юге рук не хватает, рабы в цене!

— Мне недосуг заниматься подобной ерундой. — Голос Ройнгарда оставался неприветливым.

— Так вашей милости и не придется ничем заниматься! Я ремесло до тонкостей знаю, все обделаю в лучшем виде! Но главное — не это. Главное — другое. Интерес вашей милости, конечно, не денежный. Что вам мои гроши, когда вы можете взять в Айхерне что пожелаете! Главное — другое! Вы, ваша милость, отправите со мной верных людей, которые на юге станут узнавать все, что нужно. Я всячески им помогу, что нужно — разнюхаю, что нужно — укажу. Мне охранники нужны, товар того требует, вот они и станут при мне. Никто не удивится, что у меня крепкие смышленые парни служат…

Ройнгард поглядел с интересом и даже слегка улыбнулся:

— А с чего ты взял, старичок, будто мне что-то нужно разузнать на юге?

— Я мыслю так, ваша милость, что Айхерн — лишь начало. Дальше будут еще походы и еще города. На юге земли богаты, а воевать никто не умеет. Раамперль, к примеру, набит ценностями, а стен не имеет вовсе!

Пегий едва сдержался — старикашка кликал беду на его родной город, едва ли не предлагал Лорду Тьмы завоевать Раамперль! Не то чтобы бывший разбойник был патриотом, но все же — родной город!

— Может быть, может быть… — медленно произнес Капитан. Поднял протез, как человек, который собирается задумчиво провести ладонью по лицу, но, щелкнув стальными клешнями, уронил руку. — Я, в самом деле, мог бы овладеть… да хоть бы и всем Кругом… но зачем? А?

— Чтобы порядок установился везде! — уверенно выпалил старик. — И потом… э…

— Ну, что еще?

— Вашей милости ведь известно, что Алхой Прекрасный Принц убит в собственном доме?

— Я не верю. — Протез со свистом прорезал воздух. — Это сказки! Алхой — сопля, но все же не обычный человек, его не взять так просто… тем более в Красном Замке, где этот трус, этот чистюля, окружил себя охраной… и…

Капитан, спохватившись, умолк. Он недолюбливал Прекрасного Принца, однако не желал слишком много об этом говорить случайному человечишке.

— Прошу прощения, ваша милость, я знаю парня, который это сделал. Он и дальше пойдет, уж поверьте.

— Собиратель?

В голосе Лорда прозвучал металл — такой же звук, как и лязг протеза. Пегий перепугался — сейчас Лорд велит их казнить! А то и сам прикончит своей страшной железякой. Он почему-то разозлился…

— Я уверен, что так. — Ойрик сохранял спокойствие. Возможно, именно на такую реакцию Ройнгарда он и рассчитывал. — Вашей милости, наверное, нужно следить за подобными вещами. А на юге… там нет порядка. Вот была б власть вашей милости по всему Кругу…

— За собирателями следит Орден.

— И Орден не справится с этим человеком. Поверьте, ваша милость, его никто не остановит! Ну, если не взяться сейчас, не предусмотреть заранее, не выследить… э, да что Орден! Этот парень, Корди его зовут, я выяснил… так этот парень и Хагнея убил.

— Хагней — отличный солдат, — заметил Ройнгард. — Хм-м… Ты меня заинтересовал, старичок. Но верно ли, что он убил Хагнея? И Прекрасного Принца? Или, быть может, парень, о котором ты говоришь, не один?

— Я видел его одного, но, чтоб знать наверняка, вашей милости можно послать своих людей, которые выяснят лучше, чем я, никчемный старикашка.

— Ага, так ты к этому клонил!

— Да, ваша милость.

— Можешь обращаться ко мне «мой Лорд».

Тут Пегий вдруг понял, что дело-то решено — хитрый Ойрик поладил с грозным Лордом Тьмы!

* * *

Ленлин развалился в траве и, закинув руки за голову, продекламировал:

Их черной силой наделил

Владыка Тьмы, дракон,

Их землями Круг окружил

Вокруг, со всех сторон!

— Годится, — согласилась Элина. Девушка сидела, подобрав под себя ноги, с самодельной тетрадкой на коленях, она переписывала с дощечки набело куплет о Семи Спасителях Мира. — «Круг», «вокруг» и «окружил» рядом — это уже не выглядит ошибкой… в этом есть стиль. Нужно только в дальнейшем вставлять нечто в таком духе, чтобы и дальше стильно выходило.

Путешественники сделали короткую остановку — расположились в кустах у дороги, рядом с веселым ручейком. До Хейлана было рукой подать, и Элина предложила задержаться, чтобы умыться и привести себя в порядок, прежде чем входить в город. Вообще-то, девушка не слишком беспокоилась о собственной внешности; когда она предпочла книгу серьгам — это было вполне в ее привычках. Так что и в этот раз не исключено, что умывание и платье оказались лишь предлогом, а на деле Элину больше беспокоили стихи, которые хотелось перенести с воска на пергамент. Погода в этот день была славная, во второй половине дня стало совсем тепло, и сидеть на пожухлой траве оказалось приятно. Только лошадка вела себя беспокойно, косилась на заросли, подступавшие к поляне со стороны ручья, и недовольно фыркала. В кустах было тихо, но животное как будто учуяло хищника — обрывая траву, лошадь поминутно поднимала голову, прислушивалась, да и держаться норовила поближе к людям.