Повелитель Теней - Петр Верещагин

– Отпусти его.

– Ну уж нет! Убивать этого пришельца я не стану, но просто дать ему уйти… По-моему, это несправедливо. – Отец Гоблинов покачал своим щитом над головой черного дракона, и мерцающие глаза ящера подернулись молочной пленкой. – Его зовут, значит, Эанор?.. Придумал! Пускай этот Последний Страж стережет наши ворота – вот нужное наказание!

– А они нуждаются в охране?

– Похоже, да – он же пробился.

– И каков срок наказания? – поинтересовался Вердан из открытого окна. Покровитель Драконов, оказывается, наблюдал всю сцену с начала до конца. – Вечность? Это не твоя прерогатива.

– Знаю, – сказал Гарросдан. – Пусть это будет средний срок драконьей жизни. Двадцать веков, кажется?

Радужное кольцо окружило шею Эанора, превращаясь в гибкий ошейник. Такая же цепь соединила его с левым столбом Врат Обители Богов. Очнувшись, дракон заметался, стараясь порвать цепь или сбросить ошейник; он пробовал даже заклятия – но бесполезно. Божественная Сила была выше его способностей…

Инеррен открыл глаза. Уже наступила ночь, Арена была пуста. Только он один сидел на трибуне – на своем прежнем месте. Служители, убиравшие поле Турнира по вечерам, сочли, что трогать пребывающего в трансе чародея слишком рискованно. И правильно.

Да, Боги интересно воспринимают справедливость. Ну что ж… Эта мысль тоже крутилась у Инеррена в голове. Рэйден многое ему пояснил, хотя практически ни о чем не сказал прямо.

Чародей размял затекшие мышцы и направился было к выходу, однако тут же новая «оригинальная» мысль пришла ему в голову.

Откуда пришли Девять Богов? Какова была их цель?

Раньше он бы только отмахнулся от подобного вопроса – хотя что уж там, сам вопрос даже не возник бы. Боги есть Боги, их помыслы и цели – не для смертных, понять их невозможно, посему нечего напрасно забивать себе мозги. Но теперь, когда силы Источника дважды показали ему Обитель Богов и всю ее подноготную – весьма, надо сказать, странную, но никоим образом не «непонятную для непосвященного», – теперь позволительно было задать и такой вопрос.

Инеррен вновь опустился на скамью и проговорил:

Что смертный есть? Лишь прах, лишенный жизни,

Но жизнь вдохнули Боги в этот прах;

Зачем, с какими целями? Ответьте,

О Духи Знаний! Сквозь гряду столетий

Мне покажите дело их в веках!

Тонкий гул далеких бронзовых труб. И очередная серия картин открылась в сознании чародея…

Они шли от центра Сфер сквозь Бездну Вечности, не замечая холода. Каждый мир, что открывался перед ними, тщательно осматривался – и после отрицательного жеста Старшего они двигались дальше.

Вот и окраина недалеко, а подходящего места все нет.

– Бесполезно, – промолвил один из них, облаченный в кожу и металл. – Нам не найти нужного мира.

– Ты отказываешься от борьбы так скоро, Ур? – спросил Старший.

– Выбор, конечно, твой…

– Лорд Кэрдан! Посмотрите!

– Прекрасно, Селиор, – проговорил Старший, окинув найденный мир пристальным взором. – Это подходит. Великолепное место для вашей Игры.

Девять его подопечных радостно загалдели, но единственного холодного взгляда Кэрдана хватило, чтобы заставить их притихнуть.

– Этот мир отныне ваш, – изрек он после надлежащей паузы. – Тут нет Богов, а ресурсы вполне достаточны для ваших нужд. Действуйте, как вас учили!

Мерцание. Время двинулось вперед. Снова мерцание.

– Стихии! Ур – бери Землю, Иль – за тобой Океан, Со – заботься о Небе, Ал – поработай с Огнем. – Распределив обязанности четверых, Старший повернулся к остальным. – Что до вас, почтенные, – выбор в ваших руках. Мелис, Иссир – чем вы займетесь?

– Позже, лорд Кэрдан, – переглянувшись, хором ответили выпускники Школы Жизни.

– Как угодно. А вы, Равновесие?

– Я лично собираюсь изучить эту Четранию, – сказал Селиор. – Ну пускай не все, но сколько успею. Не стоит раньше времени тратить силы и ресурсы.

– А у меня уже есть планы, – ухмыльнулся Гаррос.

– Я покуда подожду, – промолвил Вер. – Посмотрю, что у него получится… Кстати, а чем намерены заняться здесь вы?

– Хороший вопрос, – улыбнулся Кэрдан. – При том, что я обязан с вас глаз не спускать, мне вовсе не обязательно самому находиться в этом мире. Мои Сумеречные Страны граничат с Четранией, так что я буду обретаться именно в тех местах. А когда вы решите, как поделить власть над миром, сообщите мне, – я уж найду себе какое-либо занятие по вкусу…

Снова – смещение во времени.

Вот Гаррос творит своих Каменных Гигантов. Собрав колоссальную кучу камней и мусора, он торжественно вскинул над ней руки и произнес Великое Заклинание Сотворения:

Как камень крепки и неутомимы —

Явитесь из недр земли, исполины!

Результат был Инеррену уже известен. Сила и выносливость – типично каменные, равно как и тупость. Раздраженный неудачей Гаррос раскидал нескольких гранитных исполинов по всей Четрании. Основная их масса так и застыла в западной части Вероинкана, к югу от залива Секон. Один же оказался на Восточном Континенте, где чародей поднял его, чтобы в преддверии опасности объединить Древних и варваров в новый народ – иссинорцев…

Несколько десятилетий пролетели в одно мгновение. Наступил очередной Совет Богов.

– Каков результат, Гаррос? – спросил Селиор.

Тот лишь отмахнулся.

– Так я и знал, – сказал Вер. – Не думай, что это так просто. В Сотворении ошибок быть не должно.

– Я не ошибся!

– Конечно нет: ты просто не все учел. Ладно, с кем не случается. – Мелис сочувствующе похлопал его по плечу. – Ничего страшного – просто в дальнейшем учтешь этот печальный опыт.

Буквально на следующий день Вер начал работу над драконами. Безо всяких ингредиентов, без тщательной предварительной подготовки – ужасный лентяй, Вер придерживался принципа: лучше меньше, да лучше, – просто призвав источник своей силы, он проговорил:

Четыре лапы, чешуя и хвост,

Глаза, что видят тайны дальних звезд;

И крылья, чтоб по воздуху нестись,

И острый ум – свободу обрети!

Сквозь Скорлупу Яйца и Грань Миров —

Придите в мир, драконы! Путь готов!

– Что ты делаешь, Вер! – вскричал находившийся неподалеку Селиор. – Это же…

Но огромное Яйцо золотой энергии уже торжествующе гудело, и вот первые девять драконов появились из его глубин. За ними – еще девять, и еще… Это продолжалось, пока юг хребта Даан-Улас не оказался заполнен крылатыми ящерами девяти цветов.