Решительная - Холли Блэк

— Значит, в безопасности оказаться никак нельзя?

— Не знаю. Стать невидимым. Или никудышным.

Корни покачал головой.

— Не работает.

— Тогда заставь их отступить первыми. — Тон Ройбена был серьезен, но на его губах играла ироническая улыбка. — Или умри. Мертвецом управлять невозможно.

Он опустил забрало.

— Отыщи Кайю, и бегите отсюда.

Ройбен пришпорил коня и вскоре исчез в туче пыли. Корни повернулся, собираясь идти обратно, и наткнулся на Адаира. Фейри стоял у него за спиной, прислонившись к древесному стволу.

— Ты — комок грязи, который портит красоту утра, — сообщил Адаир, откидывая за плечи золотистые волосы и доставая нож. — Быть столь уродливым — типичная ошибка смертных.

Корни вспомнил слова Ройбена. «Заставь их отступить первыми».

— Знаешь, ты сделал мне крутой подарок, — сказал он, кладя руку на ближайшую ветку и видя, как она чернеет. — Я о проклятии. Спасибо тебе большое.

Адаир попятился.

— Что, занервничал? Не знал, что от моих рук увядает все, даже плоть фейри? — Корни улыбнулся. — А мне как раз пришел на ум отличный способ тебя отблагодарить. Угадай с трех раз, что я задумал?

* * *

Кайя попыталась изобразить на лице безразличие, когда Ройбен нагнулся и проскользнул под зеленую бахрому тронного зала Силариаль. Его серебристые волосы ртутью стекали на плечи, но шея потемнела от пота.

Кайю потянуло к нему до головокружения, до боли в животе. Она не могла преодолеть свое влечение. Человеческий облик, под которым ее скрыла Силариаль, давил, как тяжелая и тесная одежда. Кайе жутко хотелось дотронуться до Ройбена, окликнуть его. Девушке казалось, что вся эта история с Заданием — всего лишь недоразумение. Стоит ей только заговорить с любимым, как все проблемы чудесным образом разрешатся. Но она должна была стоять возле ствола ивы, смотреть в землю и помалкивать вместе с прочими смертными служанками.

Когда Силариаль предложила скрыть ее под ореолом, Кайя сочла эту идею неглупой. По правилам Заявления Ройбену не позволено было ее видеть. Под ореолом она как раз и останется невидимой.

Они с королевой решили, что сперва Силариаль переговорит с Ройбеном, а потом Кайя попытается убедить его следовать ее плану. Конечно, девушка была уверена в том, что из этого ничего не получится. Но это лучше, чем первоначальная идея — стоять здесь в настоящем обличье и смотреть на Ройбена так, словно они незнакомы.

— Этайн сообщила, что ты не согласен с моими условиями, — лениво проговорила Силариаль, раскинувшись на подушках.

— Вы же не думали, что я соглашусь, моя…

Ройбен оборвал речь. Королева рассмеялась.

— Ты чуть не назвал меня госпожой, не так ли? Да, эту привычку вытравить непросто.

— В самом деле, — скривился Ройбен. — Чуть не сморозил глупость.

— Пустяки. По-моему, это очаровательно.

Она улыбнулась и повела рукой в ту сторону, где Кайя стояла среди служанок.

— Ты не тосковал по неизменному вкусу страны твоей юности?

Из толпы слуг, повинуясь неуловимому сигналу королевы, выступила стройная смертная девушка в простом синем платье. Она подошла к столу, отпила из медного кувшина, а потом опустилась на колени перед Ройбеном и приоткрыла рот. В нем мерцало вино.

Кайю вдруг посетило ужасное воспоминание: мертвая Дженет, ее распахнутый рот, полный морской воды. Она изо всех сил впилась ногтями в мякоть ладони.

— Испей, — предложила королева, в глазах которой плескался смех.

Ройбен опустился на колени рядом с девушкой и вместе с поцелуем выпил вино из ее рта. Потом он опустился на подушки и с удовольствием вытянул ноги с таким безмятежным видом, будто приехал к себе домой.

— Знаешь, чего мне в самом деле не хватало? — спросил он королеву. — Копченого чая из одуванчиков.

Силариаль погладила служанку по голове и велела принести вина из другого кувшина. Кайя отвернулась, стараясь сохранить равнодушное выражение на лице, и запустила ногти глубже в ладонь.

— Теперь давай побеседуем, — начала Силариаль. — Какие ты предлагаешь условия?

— Я рискую всем. Ты тоже должна что-то поставить на кон.

— У Зимнего двора нет шансов выиграть войну. Ты должен согласиться на все условия и сказать спасибо.

— Ничего подобного, — возразил Ройбен. — Если я проиграю твоему рыцарю, ты станешь королевой Зимнего двора, а я умру. Согласись, это большая ставка против краткого перемирия. Но я даже не прошу уравнять ставки. Моя единственная просьба такова. Пусть королевой станет Этайн, если я выиграю.

На миг Кайе показалось, что в глазах королевы вспыхнул триумф.

— Только и всего? А если я не соглашусь?

Ройбен откинулся на подушках.

— Тогда война до конца.

Силариаль прищурилась, по-прежнему улыбаясь уголком рта.

— Ты изменился. Ты уже не тот рыцарь, которого я знала.

— Тот рыцарь утомлял тебя своей влюбленностью, — улыбнулся в ответ Ройбен. — Был безмерно благодарен за малейший знак внимания. Представляю, каким назойливым он тебе казался.

— Да, нынешнего рыцаря, который спорит со мной ради спасения тех, кого презирает, я нахожу куда более интересным, — согласилась королева.

От ответного смеха Ройбена кровь застыла в жилах Кайи.

— Но меня ты, наверное, презираешь еще сильнее? — спросила Силариаль.

Ройбен посмотрел на кольца из оникса, унизывающие пальцы его левой руки.

— Иногда я думаю о тех временах, когда желал тебя всем своим существом, и мне становится дурно.

Он сделал паузу и добавил:

— Но это не значит, что я больше не желаю тебя и не хочу вернуться домой.

Силариаль помотала головой.

— Ты же сказал Этайн, что никогда не откажешься от королевского титула, не передумаешь и никогда не станешь мне служить. Это правда?

— Я никогда не буду прежним, — Ройбен махнул рукой в ту сторону, где среди служанок стояла Кайя. — Чего бы я на самом деле ни желал.

— Когда-то ты заявил, что ничто связанное со мной не способно тебя соблазнить, — напомнила Силариаль. — Как насчет этого?

— Я просто попросил Этайн сказать тебе эти слова, — улыбнулся Ройбен.

— А на самом деле?

Ройбен встал, подошел к подушкам, на которых раскинулась Силариаль, и опустился перед ней на колени. Он коснулся ладонью щеки королевы, и Кайя увидела, что его рука дрожит.

— На самом деле…

Королева прянула к Ройбену, и их губы встретились. Первый поцелуй был кратким и осторожным, второй — уже нет. Ройбен сжимал королеву в объятиях с такой силой, словно хотел переломить ее пополам. Когда они отпрянули друг от друга, губы королевы стали красными, как кровь, а глаза потемнели от страсти.