Ключ власти - Александр Белаш

— Видишь ли… — Жалея сержанта, штабс-капитан чуть замялся перед тем, как отказать. — Сожалею, братец, но денщика я уже выбрал. Не сочти за обиду — жандарм пехотному не пара. Вот, возьми, выпьешь… — Он было протянул Ножу полтину и подумал, не дать ли ещё пачку душистых папирос. Сержант жестом отказался:

— Нет, ваше благородие, вы без меня не уедете.

— Эт-то ещё почему? — опустив руку, Вельтер нахмурился.

— Я вас одного не смею отпустить.

— Сержант, не забывайся! — гневно осадил офицер. — Смир-но! кру-гом! Шагом марш отсюда, пока я тебя под арест не засадил.

— Не засадите, — вдруг злобно и дерзко заговорил Нож, отступая на шаг. — Иначе сами попадёте, да не под арест — в научную тюрьму, где мозги из людей вынимают. Вы — околдованы! Ваше благородие, на вас печать наложена!

— Да… как ты смеешь?! — разъярившись, Вельтер прянул на него, наотмашь отвесил сержанту хлёсткую пощёчину. Едва сдержался, чтобы не дать в зубы кулаком. От удара Нож чуть шатнулся, но сохранил выправку и продолжал опасно звонким голосом:

— Ваше благородие, не доводите до греха!.. Выслушайте, Грома ради!

— Что… что ты городишь?.. ума лишился?!

— Я на вас с последнего рейда гляжу, как «ходок» захватили, — торопливо заговорил сержант. — Не цельный вы, а расколотый; внутри вас — темнота. Где на вас шип навели? кто печать наложил?.. Вы за Мисой в ночь ходили — и вернулись не такой, как прежде. Кто это над вами сотворил? человек? или не человек?..

Холодный пот прошиб Вельтера, ярость сменилась бессилием. Чтобы не упасть, штабс-капитан шатко подошёл к столу, опёрся на него.

— Врёшь… врёшь, подлец…

— Светом молнии клянусь — всё правда. Я вижу, верьте слову. Кто теперь знает, что вам в голову заложено?.. Не могу вас без присмотра отпустить, хоть режьте. Как своего офицера в такой беде бросить?

— Анчутка! — ахнула горничная, увидев Пату. Чуть в обморок не грохнулась. — Чур меня! наше место свято!..

— Спокойно, ан минита. — Лара подхватила её, удержала от падения. — Это заморская четырёхглазая свинья, особая порода. Имеет охранную грамоту архиепископа. Ан Лисена, предъявите!

От вида гербовой бумаги и драконовой печати горничной полегчало, но кормить анчутку она отказалась:

— Ну прям нечистая сила!.. И не просите, не могу-с!

Вызвался было садовник:

— Я завсегда барских собачек кормил. Что, страшила, есть будешь?

— Дай кусь, хотца! — внятно молвило пегое чудище. Сбледнув с лица, садовник ополз, вытирая спиной стену.

Осталась кухарка — баба крепкая, квадратная, не робкая и на руку проворная:

— Каких только чудес в столицу не привозят… Я в цирке видала — свинка в платье, в шляпке, чай из блюдца хлюпает, копытом дирижирует. Даже счёт знала — цифири складывала. Добрые барышни, за унцию в день я вашу хрюшку и причешу, и помою, и спать уложу. Раз говорящая, так это лучше — кто говорит, тот понимает. А зубы ейные… я мужика не боюсь, неужто свиньи испугаюсь?

— Полтину, и по рукам. — Лара сочла, что кухарка слишком жирно запросила. Но её труд надо уважить — не всякий решится за патой ухаживать.

— Идёт. На-ка, Анчутка, поешь нашего печева. — Кухарка бросила Пате кусок хлеба, который та немедля схавала. — Пойдём, лежанку тебе подыщем…

Поводок вёл к лучшему месту на свете — где пахло едой. Пата охотно затопала восемью конечностями, виляя хвостом-поленом.

— Ты, вижу, дочка, из простых, — заметила кухарка, взглянув на Лару. — Платье на тебе справное, а нутро наше, городское.

— Очень заметно?

— Цену хорошо сбавляешь.

«Похоже, Карамо деньги достаются нелегко, если за четвертак торгуется… а ведь дворянин, светлая кровь! То-то профессор говорил о нём: „Всё оставил в экспедициях — здоровье, состояние“. Смелый он человек». — При мысли о кавалере Ларе стало приятно на душе. Хотя прозрачным Турмана не назовёшь — при внешнем веселье в кавалере скрыто много тайного.

Прапорщик Голубь сладил дело с блеском — через знакомцев подыскал Тёмным Звёздам дом с большим садом на юге Руэна, у реки. Сюда уже дотянулись рельсы конки, а невдалеке, кварталах в трёх, шла линия надземной паровой дороги.

— Гулять Анчутку надо в саду, — объясняла Лара поварихе. — И строго-настрого сказать ей, чтобы за забор не лазила. Она поймёт.

— Уже от соседей дубьём доставалось?

— Я больше беспокоюсь за соседей, — уклончиво сказала девчонка.

Понятливая Пата уточнила по-своему — щёлкнула пастью, язык метнулся яркой лентой, и лежавшая на краю стола репка развалилась надвое. На столе появилась зарубка. Кухарку это впечатлило:

— Важная скотинка. С такой на поводке в тёмных местах гулять — никакого провожатого не надо…

— Анчутка — имя подходящее, — застала их разрумянившаяся Бези. — Я договорилась с прачкой. Шить-гладить тоже есть кому. Минита, соорудите нам лёгкий обед и бутербродов в дорогу — приоденемся, поедем смотреть город.

Оказавшись в Руэне, в первый же день Лара узнала о себе много нового.

Например, она одна из всей компании могла считать деньги и правильно делать покупки. Она умела садиться на конку и договариваться о плате с извозчиком. Кое-что у неё получалось плоховато, но у других оно не получалось вовсе.

Эрита и Лисси прежде жили на всём готовом, окружённые челядью. Бези обитала в Бургоне, будто певчая птица в золотой клетке, её редко вывозили в свет. А Хайта даже рассказать толком не умела о своей Ураге — «слова не совпадают».

И вот, это сборище девчонок, непривычных к городу, оказалось на галдящих, людных улицах столицы. Тем более в выходной.

Из Гестеля они уехали на три дня позже Карамо. Зануда-профессор настоял на испытаниях, принцесса с графинькой совершили общий полёт. Поэтому в дом у реки Тёмные Звёзды вселились аккурат в храмин-день, когда трезвонят колокола, шумят гульбища, а театры дают представления.

— Как интересно! — Эрита, скрывшая лицо вуалью, с любопытством озиралась по сторонам. — Я прежде никогда так не гуляла.

— В зверинец не пойду, — заранее предупредила Бези. — Терпеть не могу, когда зверей держат в неволе. И запах там — боюсь, меня стошнит… Давайте лучше на ипподром! Я была на скачках с Его Высочеством…

— Мы должны сходить в храм. — Лара незаметно толкнула Лис локтем. — Перед дальней дорогой надо помолиться и поставить свечи Деве-Радуге…

— …и Ветру-Воителю, ведь мы отправляемся по воздуху, — поддержала Эрита.

— Эй, красавицы! — сняв шляпу, расшаркался перед ними какой-то шикарно одетый парень. — Не угодно ли вам угоститься? Холодный лимонад, кремовые шарики…

— Молчим, проходим мимо, — подхватив Эриту за локоть, Лара спешно поволокла её вперёд.