Помочь можно живым (сборник) - Александр Бачило

– Где ты была? – спросил он почему-то шепотом.

– Здесь, недалеко, – ответила она, отступая и недоверчиво на него поглядывая, – спряталась на всякий случай.

– Это Леха Ушаков, – сказал Игорь, – мой сосед. Странный сегодня какой-то. Ты не знаешь, куда он делся?

– Знаю, – ответила Марина, продолжая оглядывать Игоря с головы до ног, – только это не Леха Ушаков.

– Как это – не Леха? Зрение у меня, слава богу, хорошее!

– Тебе показалось.

– Но мы с ним разговаривали!

– Разговаривали. И он тебя сильно удивил…

– Так ты все слышала?

– А ты его страшно напугал.

– Да, действительно. Сначала он нес какой-то бред, а потом вдруг до смерти испугался.

– Чего испугался? – спросила Марина, голос ее дрогнул, и Игорь заметил, как она напряглась, будто перед прыжком.

– Понятия не имею! Псих какой-то. Самая большая опасность, которая ему угрожала, – сломать себе шею. Если, конечно, он в самом деле сиганул с балкона. – Игорь старался говорить как можно убедительней, и Марина понемногу успокаивалась.

– Значит, ты не знаешь, что могло его испугать? – спросила она почти без волнения.

– Нет, конечно! Ну что во мне страшного?

Марина неопределенно пожала плечами, будто имела свое мнение на этот счет, и, глядя Игорю в глаза, медленно произнесла:

– А не известна ли тебе какая-нибудь тайна, с помощью которой ты мог бы захватить над ним власть?

– Над Лехой?!

– Это был не Леха.

– Да вы что, с ума все посходили? Прекратите меня мистифицировать! Пришельцы-ушельцы! Я жаловаться буду! В комитет по «летающим тарелкам»…

– Можешь сходить к нему и спросить.

– А?

– Зайди к своему соседу и узнай, был он у тебя или нет.

«А что, – подумал Игорь, – не так глупо. Поговорить с Ушаковым… Правда, если розыгрыш… Ерунда! Лишь бы рожу его увидеть, а там все сразу станет понятно».

– А ты снова не исчезнешь, пока я буду ходить? – спросил он.

– Постараюсь, – ответила Марина и наконец улыбнулась…

Игорь два раза громко постучал в дверь Лехиной комнаты, прежде чем изнутри послышались приближающиеся шаги. Щелкнул замок, и Ушаков предстал перед ним в одних трусах и с помятой со сна физиономией.

– Ты че? – пробормотал он, с трудом размежив правый глаз.

Только теперь Игорь спохватился, что не придумал, отправляясь к нему, никакого толкового предлога, но решил довести все же проверку до конца.

– Тебе лампочка-то нужна еще? – спросил он.

Леха долго без выражения смотрел на него мутным глазом и наконец просипел:

– Ты достал уже меня, понял? Какие тебе в эту пору лампочки, мне вставать в пять часов!

Дверь захлопнулась у Игоря перед носом, но он не обиделся. Не до того было. До сих пор в глубине души он надеялся, что все объяснится как-нибудь просто и понятно. Теперь эта надежда рухнула. Оставалось либо уповать на помощь врачей, либо признать, что вокруг происходят вещи по-настоящему фантастические. Он посмотрел на часы. Да, поликлиника откроется еще не скоро…

– Все же, – сказал Игорь, вернувшись к себе, – я хочу, чтобы мне объяснили, что происходит. Я понимаю, что вам всем не до меня, вы играете в космических шпионов. Но раз уж представление идет в моей квартире, имею я, черт возьми, право знать хотя бы, чего мне ждать дальше?

– Не горячись, – сказала Марина, – просто я пробралась сюда тайно и незаконно, надеялась, что этого никто не заметит. Но вышло все иначе – этот тип обнаружил меня еще, наверное, на нашей стороне, а догонять бросился просто с испугу. Подготовки у него никакой нет, видимо, он простой страж. Хуже будет, когда за мной пустят настоящих предотвратителей. Придется побегать.

Игорь невольно покосился в сторону балкона. Ему представились толпы предотвратителей, перелезающих через перила и вваливающихся в комнату. Тоска межпланетная…

Проще всего было бы не поверить Марине, махнуть рукой на небылицы, которые она рассказывает, или заявить, что где-то уже читал нечто подобное. Вполне вероятно, что так бы он и поступил, не будь этого дурацкого эпизода с Лехой, не будь этой подозрительной истории с подвалом, и главное – того ощущения необычности и значительности происходящего, которое возникло у него при появлении Марины.

– А что ты, собственно, разыскиваешь? – спросил он.

Марина некоторое время задумчиво смотрела в окно, затем, словно решившись, повернулась к Игорю и нараспев проговорила:

– «В ненарушимую тайну был превращен этот страшный способ подчинения людей своей власти. Пришедшие в Светлый мир поклялись навсегда забыть его и детей своих воспитывать в неведении…» Примерно так это должно звучать в переводе на твой язык.

– Хм! Что-то не очень понятно даже в переводе на мой язык. А зачем…

Он хотел что-то спросить, но Марина вдруг замерла, и сейчас же раздался стук в дверь.

Игорь на мгновение почувствовал противную слабость в коленях и инстинктивно схватил Марину за руку. Она прислушивалась некоторое время, потом спокойно произнесла:

– Открывай. Это не они.

Игорь осторожно приблизился к двери, повернул ключ и сразу же отскочил назад.

В комнату вошел Леха. На нем была старая порыжевшая штормовка, в которой он обычно выходил рано утром из дому, с тех пор как устроился подрабатывать в детском саду дворником.

– Не спишь? – спросил он, проходя мимо Игоря, и сразу направился к холодильнику. – По мозгам бы тебе настучать, весь сон перебил… Чаю нету? А то у меня один зеленый остался.

Он открыл холодильник и стал с интересом принюхиваться.

– В холодильнике нету, – сказал Игорь, постепенно успокаиваясь. Это был, конечно, настоящий Леха, вечно стреляющий у соседей заварку, еду и сигареты.

Он вынул из холодильника несколько яиц, затем перешел к шкафчику, насыпал чаю в кулак, ломанул батон и уже хотел было откланяться, как вдруг заметил Марину, сидящую в кресле.

– Ох, пардон! – воскликнул он и покосился на Игоря. – Что-то я стал невнимательным, как вообще… На моей работе это недопустимо, вы как полагаете?

Он приблизился к Марине, разглядывая ее с нескрываемым восторгом.

– А вы где работаете? – спросила Марина.

– О, это маленькая тайна, – продолжал кривляться Леха. – Одно могу сказать, каждый раз перед выходом на задание я должен хоть полчасика побыть рассеянным, таким, знаете, чудаком. Никого не узнавать, помечтать про пустяки какие-нибудь… А без этого трудно…

Леха врал самозабвенно. Он считал, что всегда производит на женщин ошеломляющее впечатление. Но на этот раз он просчитался, Марину удивляло в нем совсем другое.