Движущиеся картинки - Терри Пратчетт

— Надеюсь, про завтрак он тоже сказал? — саркастически спросил он.

— Сказал, сказал. Господин Достабль устраивает доставку еды, так и сказал.

Из-под кровати донеслось сиплое пыхтение, и из облака вековой пыли показался Гаспод, тут же приступивший к утреннему почесанию.

— Что… — начал было он, но, увидев тролля, быстро поправился: — Гав, гав.

— А. Песик. Люблю песиков, — сообщил Детрит.

— Гав.

— Больше всего сырыми, — уточнил тролль.

Он, однако, не сумел придать своему голосу должную степень злонамеренности. Перед его мысленным взором плавно колебался образ Рубины в боа из перьев и трех акрах красного бархата.

Гаспод яростно почесал ухо.

— Гав, — сказал он негромко. — Это был угрожающий гав, — добавил он, когда Детрит вышел.

Ко времени появления Виктора склон холма уже кишел людьми. Были расставлены несколько палаток. Кто-то держал за повод верблюда. В клетках, помещенных в тени терновника, верещали демоны.

В центре этой сутолоки спорили Достабль и Зильберкит. Достабль обнимал Зильберкита за плечи.

— Грозный знак, — сказал голос на уровне колена Виктора. — Бывалый жулик собирается облапошить доверчивого простофилю.

— Это же будет для тебя гигантский скачок вперед, Том! — убеждал Достабль. — Ты подумай, есть ли в Голывуде еще люди, которые могут назваться Вице-президентом по Административным Делам?!

— Да, но ведь это моя компания! — возопил Зильберкит.

— Конечно, а как же иначе! — подхватил Достабль. — А что, по-твоему, означает звание вице-президента по административным делам?!

— А что оно означает?

— Слушай, я тебе когда-нибудь врал?

Зильберкит наморщил лоб.

— Ну, — сказал он, — вчера ты сказал, что…

— Я выражаюсь фигурально, — быстро добавил Достабль.

— А-а. Ну, вообще-то… Фигурально? Пожалуй, нет…

— Ага! Вот видишь? Так, где этот художник? — Достабль отвернулся от Зильберкита, словно выключил его.

К нему на всех парах устремился человек с папкой под мышкой.

— Да, господин Достабль?

Себя-Режу вытащил из кармана клочок бумаги.

— Мне нужно, чтобы афиши были готовы сегодня к вечеру, понятно? — предупредил он. — Вот. Это название клика.

— «Смерть в среде бархан», — прочел художник и недоуменно наморщил лоб. Его образование явно превосходило потребности Голывуда. — Барханы — это не племя! — крикнул он вслед.

Но Достабль уже не слушал его. Он надвигался на Виктора.

— Виктор! — воскликнул он. — Малыш!

— Крепко его прихватило, — хладнокровно заметил Гаспод. — Крепче всех, я думаю.

— Что прихватило? Как ты определил? — шепотом спросил Виктор.

— По мелким признакам, которые ты не способен распознать, — ответил Гаспод. — А также по тому, что он ведет себя как последний кретин.

— Рад тебя видеть! — ликовал Достабль, маниакально поблескивая глазками.

Он обхватил Виктора за плечи и отчасти повел, отчасти поволок его в палатку.

— Мы сделаем потрясающую картинку! — сказал он.

— А, очень хорошо… — беспомощно отозвался Виктор.

— Ты играешь предводителя разбойников, — продолжал Достабль. — Но он, вообще-то, замечательный парень, женщины в нем души не чают, ну, сам понимаешь, все такое, и вот ваша шайка устраивает набег на селение, ты похищаешь девушку-рабыню, но тут ты вдруг посмотрел ей в глаза и между вами что-то возникло, а потом другой набег, сотни людей на слонах вываливают…

— На верблюдах, — сказал тощий юнец за спиной у Достабля. — Видишь — это верблюд.

— Я заказывал слонов.

— А получил верблюдов.

— Слоны, верблюды — какая разница? — махнул рукой Достабль. — Важно, чтобы было экзотично, понятно? И…

— Он у нас только один, — сказал юнец.

— Кто один?

— Верблюд. Мы смогли найти только одного верблюда.

— Но у меня же здесь десятки парней с простынями на головах дожидаются верблюдов! — завопил Достабль, размахивая руками. — Найди мне стадо верблюдов — и немедленно!

— Одного верблюда мы привели потому, что он во всем Голывуде единственный верблюд. Какой-то парень приехал сюда на нем из самого Клатча, — невозмутимо объяснил юнец.

— Так заказали бы верблюдов в другом месте! — крикнул Достабль.

— Господин Зильберкит запретил.

Достабль зарычал.

— А знаешь, — с энтузиазмом предложил юнец, — можно ведь гонять его туда-сюда, и зрители подумают, что у нас не один верблюд, а целое стадо.

— А можно сделать по-другому, — встрял Виктор. — Верблюда пропускаем перед ящиком для картинок, рукоятор останавливает демонов, затем отводим верблюда назад, сажаем на него другого всадника, повторно запускаем ящик и еще раз пропускаем перед ним верблюда. Ведь получится, а?

Достабль смотрел на него, открыв рот.

— Ну, что я вам говорил?! — возопил он, обращаясь главным образом к небесам. — Этот парень — гений. Итак, мы получаем сотню верблюдов, а платим всего за одного!

— Но разбойники пустыни не ездят гуськом, — заметил юнец. — Набегом тут как-то и не пахнет.

— Да, да, конечно, — отмахнулся Достабль. — Очень дельное замечание. Значит так. Перед самым набегом поставим карточку со словами предводителя. И он скажет… скажет… — Достабль на секунду задумался. — Скажет что-нибудь вроде: «Следуйте за мной гуськом, бваны, чтобы сбить с толку ненавистных врагов». А? Как вам?

Он взглянул на Виктора.

— Кстати, познакомься, это мой племянник Солл. Сообразительный парнишка. Даже в школу чуть не поступил. Я его вчера сюда привез. Теперь он — вице-президент по созданию картинок.

Солл и Виктор кивнули друг другу.

— По-моему, дядя, «бваны» — не самое подходящее слово — сказал Солл.

— Очень звучное клатчское слово.

— Ну, вообще-то, да, но, по-моему, оно из другой части Клатча. Может, лучше заменим его на «эффенди» или еще на что.

— Поступай как хочешь. Главное, чтобы звучало по-иностранному, — сказал Достабль тоном, указывающим, что разговор окончен.

Он похлопал Виктора по спине.

— Давай, парень, надевай костюм. — Он довольно хохотнул. — Сотня верблюдов! Вот это ум!

— Прошу прощения, господин Достабль, — подал голос художник, нерешительно топтавшийся около них. — Мне вот здесь кое-что непонятно…

Достабль выхватил у него свой клочок бумаги: