Тайна «Звездного странника» - Дмитрий Емец

Теперь же многие уровни базы были мертвы и заброшены. Наглухо закрытые, а иногда и открытые хлопавшие двери отсеков, потускневшие «вечные» лампы на высоких потолках, испорченные корпусы старых роботов и другие следы когда-то существовавшей здесь жизни вызывали грустные мысли. На многие уровни уже сотни лет не ступала нога человека. Только наиболее важные узлы базы, представлявшие хоть какой-то интерес для капитана Крокса и Грохотуна, поддерживались в относительном порядке.

– Что-то мы очень долго едем. Мне казалось, навигационная рубка значительно ближе, – удивилась Лависса, разглядывая пульт с кнопками.

– Похоже, мы сели не в тот лифт и теперь едем в заброшенную часть «Вселенского Орла». – Робот-нянька заметил, что уровни, сквозь толщу которых стремительно неслась их кабина, выглядят совсем запущенными. На некоторых из них «вечные» лампы вообще не горели, а лифтовые шахты были перегорожены длинными поперечными штырями – это говорило о том, что доступ на данный уровень давно закрыт.

– И давно ты понял, что лифт идет в заброшенную часть базы? – Андрей беспокойно посмотрел на своего друга.

Робот-нянька казался совершенно невозмутимым. Впрочем, у роботов нет «выражения лица» как такового, и внешне они всегда спокойны.

– База огромная, около десяти километров в разрезе – целый город в космосе, – сказал Баюн. – И с каждой секундой мы все ближе и ближе к его окраине и все дальше от навигационной рубки.

– Надо остановить лифт и вернуться! Должны же мы связаться с папой!

Лависса бросилась к пульту управления лифтом и стала нажимать на все кнопки подряд, пытаясь заставить транспортную кабину изменить направление, но ничего из этого не вышло. Казалось, лифт сам отлично знал, куда их везти.

– Почему кнопки не работают? Их что, замкнуло? – Девочка ударила кулачком по пульту.

– И не пытайся, – сказал Баюн. – Резервные лифты управляются встроенными роботами, а они везут только по заданному маршруту.

– А зачем же тогда эти кнопки, раз все решает робот? – Андрей кивнул на пульт.

– Для психологической разгрузки, чтобы у человека была иллюзия, что он сам принимает решение, – объяснил Баюн.

– Так вот почему капитан Крокс так быстро отказался от погони! – Мальчик хлопнул себя ладонью по лбу. – Он знал, что мы никогда не доберемся до навигационной рубки! Все, что ему требовалось, – это отрезать нас от главного лифта!

Неожиданно транспортная кабина остановилась и ее прозрачные створки раздвинулись.

– Тридцатый уровень. Лифт дальше не идет, – сообщил мелодичный голос из динамика. – Вы находитесь у входа в генохранилище. Справа по коридору – лаборатория искусственного интеллекта. Напоминаем вам о необходимости соблюдения особой осторожности и стерильности.

Прямо перед собой друзья увидели широкий круглый люк, к которому вела выложенная разноцветной плиткой дорожка. Над люком светились огромные буквы: «Генохранилище. Вход только для спецперсонала». Стоило им покинуть лифт, как его прозрачные дверцы задвинулись и пустая кабина уползла в шахту.

– Похоже, капитан Крокс позаботился, чтобы мы никуда отсюда не ушли. – Андрей проводил взглядом удалявшийся лифт.

– Ну и отлично, у нас будет время посмотреть генохранилище. Возможно, там мы найдем что-нибудь, что не понравится Кроксу. – Робот-нянька подошел люку и приложил ладонь к фотоэлементу. Тотчас массивные части сейфовой двери разъехались, открывая вход.

– Странно, неужели у генохранилища нет пароля? – удивился мальчик.

– Возможно, когда-то был, но капитан с Грохотуном его убрали. Им нужен свободный доступ во все отсеки, – объяснил Баюн.

– Брр! Ну и холодина! – пожаловалась Лависса, едва переступив высокий порог генохранилища.

– Ничего удивительного, здесь поддерживается особый микроклимат. В генохранилище должно быть холодно и стерильно, чтобы создать клеткам идеальные условия для сохранения и воспроизводства. – Робот говорил так бодро и без запинки, что Андрей догадался: тот использовал резервную память, черпая из нее необходимые сведения.

Генохранилище представляло собой огромное, круглой формы помещение, примерно метров сто в диаметре. От пола и до потолка тянулись стеллажи, на которых разместились десятки тысяч крошечных герметичных мини-контейнеров. В центре располагался большой, автономно управляемый компьютер со множеством встроенных датчиков, следивших за поддержанием необходимой температуры и влажности.

Лависса прищурилась и стала читать надписи на мини-контейнерах: «Кархародон, большая белая акула», «Дельфин», «Китовая акула», «Кашалот», «Неоны», «Черная скалярия», «Глубоководный удильщик», «Рыба-меч».

– А, знаю! Это клетки земных рыб! А теперь посмотрим, что там. – Андрей подошел к соседнему стеллажу. – Здесь птицы! – крикнул он. – «Королевский гриф», «Беркут», «Орлан», «Чибис», «Дикий индюк» и масса других!

С известными названиями птиц чередовались малопонятные: «Лирохвост», «Дронт» или просто написанные по-латыни.

Робот-нянька осторожно выдвинул один из мини-контейнеров. Там в герметично запаянных пробирках в питательном растворе плавали колонии клеток.

Лависса с трепетом смотрела на огромное генохранилище. Рядом с многометровыми стеллажами, где в контейнерах хранились миллиарды жизней, девочка казалась себе крошечной, вполне способной затеряться.

– Это что-то вроде Ноева ковчега: всякой твари по паре. Здесь хранятся клетки практически всех животных и растений. – Баюн кивнул на стеллажи. – Вы ведь проходили в школе историю Земли? Около тысячи лет назад, когда «Вселенский Орел» покидал Землю, планета испытывала величайший в своей истории экологический кризис.

– А, знаю! – перебил его Андрей. – Земля была перенаселена, леса вырублены, озоновый слой почти уничтожен, а животные и растения почти полностью истреблены и сохранились только в нескольких зоопарках и заповедниках.

– Но люди уже давно брали у уцелевших животных и растений клетки, по которым их потом можно было бы воспроизвести, и сохраняли их в генетических банках. На каждом из стартовавших с Земли звездолетов обязательно устраивались генохранилища, в которых клетки могли храниться веками. – И робот-нянька обвел взглядом огромный отсек, в котором десятки тысяч живых существ уже тысячу лет ждали своего часа появления на свет.

Лависса схватила Баюна за руку. Девочке на мгновение показалось, что из каждого маленького контейнера кто-то молчаливо и пристально смотрит на нее.

– Мне здесь не нравится, – пожаловалась она. – У меня такое ощущение, что я кому-то что-то должна или в чем-то виновата. Давайте уйдем!

– Хорошо, – согласился Баюн, и девочка почувствовала, что старый робот ее понял. – Здесь нельзя долго задерживаться. Мы могли нечаянно принести с собой какой-нибудь видоизменившийся за последнее тысячелетие вирус, к которому у клеток нет иммунитета.

Едва друзья вышли из генохранилища, как свет в нем погас и створки герметичного люка задвинулись. Генохранилище снова перешло в режим бессрочного ожидания.