Дураки умирают первыми - Виктор Точинов

С торговлей соседствовали развлечения: в нескольких залах кинотеатра крутили самые свежие фильмы, призывно горели огни ночного клуба и двух спорт-баров, в концертном зале не считали зазорным откатать программу самые раскрученные исполнители…

И почти никто из спешивших сюда, чтобы покупать и развлекаться, не задумывался: а кому, собственно, принадлежит сей храм Гермеса и Аполлона? Не бесчисленные магазины и магазинчики, арендующие площади, а сам комплекс?

Заинтересовавшиеся этим вопросом могли, покопавшись в Интернете, установить: номинальных владельцев у комплекса много, но за спиной большинства фирм-учредителей стоит один человек — Шакир Махмедович Байтемиров, уроженец Азербайджана, давно получивший российское гражданство. Однако узкий круг людей посвящённых, к болтовне не склонных, знал иное: никакой Шакир Махмедович не азербайджанец, а чистокровный магрибский араб по имени Шакир Махди, причём не просто араб, а имеющий тесные родственные связи с королевской семьей Мавритании, и за ним стоят такие люди и такие деньги, что связываться — себе дороже.

Но и эта версия была дымовой завесой, только второго уровня.

Фактического владельца «Пассажа» и в самом деле звали Шакиром, но — Шакиром Турчи. В Магрибе он бывал исключительно как турист, а к королевской семье Мавритании отношения вообще не имел. Шакир происходил из другого почтеннейшего семейства — из семьи Шась — и являлся честным подданным Тёмного Двора.

…Шасы всегда славились самообладанием, а многолетние труды господина Махди в городе, именуемом кое-кем «криминальной столицей России», это врождённое качество лишь развили и усилили, поэтому если он и удивился, когда порог его кабинета переступил Кемп, то никак этого не показал. Приветствовал радушно, усадил в кресло, предложил коньяк — отличнейший, сорокалетней выдержки, из собственного поместья, прикупленного по случаю в одноимённой провинции — чести отведать именно этот благородный напиток удостаивались далеко не все посетители кабинета.

Сам уселся напротив, тоже поднял бокал, и…

— Надеюсь, ты не забыл о своём долге, Шакир? — поинтересовался де Шу, едва пригубив прекрасный напиток.

И этим вопросом нарушил все правила хорошего тона разом. И о долгах в лоб напоминать не принято, и вообще с шасами так дела не ведут: полагалось посидеть, поболтать о ничего не значащих пустяках, похвалить коньяк и лишь затем переходить к деловым вопросам. Но рыцарь находился в таком цейтноте, что времени на политесы не оставалось.

Но, как говорится, цейтнот цейтнотом, а воспитание воспитанием, поэтому ответил хозяин несколько жёстче, чем диктовали правила приличий:

— Шасы не забывают о долгах, Кемпиус, ни о своих, ни о чужих. — В чёрных глазах Турчи мелькнул огонёк, словно начисленные по депозиту проценты перекочевали на расходный счёт. — Кстати, упомянутый долг уменьшился, как только ты здесь появился…

— На твои аудиенции уже продаются билеты?

— …ровно на ту сумму, что объявлена Орденом в качестве награды за информацию о твоём местонахождении, — ровно продолжил шас. — Надеюсь, Кемпиус, ты с пониманием отнесёшься к этому арифметическому действию. Ничего личного, всего лишь бухгалтерия.

— Уменьшился так уменьшился… — Рыцарь залпом допил коньяк — Кошмар! Как так можно?! — И осведомился: — Сколько они посулили?

Шакир ответил, и Кемп презрительно поморщился:

— Скупердяи.

— Видимо, считают, что этого вполне достаточно, — язвительно отозвался Турчи. И, прежде чем де Шу ответил, продолжил расспросы: — Пришёл за деньгами?

— Нет, на тебя поглазеть и умные речи послушать.

— Похвальное желание, — кивнул Шакир. — И то и другое сегодня бесплатно. Что же касается денег, то много не дам, сам понимаешь: всё в деле, всё в товаре. Ты даже не представляешь, во сколько обходится содержать вот это…

Турчи раскинул руки в широком жесте, словно желая объять всю Балканскую площадь, бесстыдным образом пожирающую живые деньги.

Кемп слышал подобные речи не раз и даже сопровождающий их жест уже видел и потому воспринял достаточно хладнокровно.

Задолженность Шакира де Шу унаследовал от отца: когда-то старый рыцарь поддержал деньгами шаса, положившего глаз на площадь-пустырь, и вошёл в дело на гораздо более мягких, чем это сделали бы сородичи Турчи, условиях. Основной капитан был инвестирован на длительный срок, а Кемп забирал лишь набегающие проценты, да и то нерегулярно, поскольку достаточно зарабатывал. Но последняя выплата случилась давненько, за шасом накопился преизрядный должок.

— Мне нужны как раз товары, Шакир, — улыбнулся рыцарь. — Из особого списка.

— Покажи.

— Пожалуйста.

Де Шу протянул Турчи листок, и шас ненадолго углубился в изучение перечня магических артефактов.

— Когда нужны?

— В идеале — вчера.

— Идеал недостижим, дорогой Кемпиус… Как насчёт завтра?

— Если не вчера, то сегодня.

— Посмотрим, что можно сделать…

Настроение шаса заметно улучшилось, когда он услышал, что выплатить часть долга можно не без барыша. По крайней мере, обращение «дорогой» в адрес Кемпа прозвучало сегодня впервые.

Шакир вновь вернулся к списку, трижды, если не больше, перечитал его, беззвучно шевеля губами, сделал на листе пометки золотой ручкой с золотым пером, затем размашисто провёл итоговую черту и написал под ней общую сумму. Поразмыслил немного и приплюсовал к ней ещё одну, с меньшим числом нолей.

После чего вернул бумагу с дружелюбной улыбкой и словами:

— Посмотри, всё ли устраивает. То, что отмечено галочками, можно будет получить завтра утром. Остальное прямо сейчас. В цены включена пятнадцати процентная надбавка за срочность. Возражений нет?

— Что за цифры в самом конце? — осведомился рыцарь. — Я понимаю, что надбавка, но за что?

— А кто побил моих телохранителей в подземной парковке?

— Тебе уже сообщили? — усмехнулся чуд.

— Сразу же.

— Они не хотели меня пускать.

— Ты не сказал, по какому делу.

— Я много лет провёл за границей и стал плохо понимать русский.

— Вот за это и заплатишь, — подвёл итог шас. — А ещё ты активизировал лифт не картой VIP-гостя, а каким-то дурацким заклинанием, кабина теперь самопроизвольно мечется между этажами, и блок управления надо перепрошивать, а это стоит денег. Так что всё справедливо.

— Прекрати, Шакир, с мордоворотами ничего не приключилось, обычная при их профессии травма, через неделю будут как новые. — Денег Кемпу было не жаль, но он знал, что если не поторгуется, то шас сочтёт это ещё большим оскорблением, чем прямой, без «политеса», переход к делам. — И лифт у тебя новенький, наверняка на гарантии. Внешних повреждений нет, производитель всё починит бесплатно. Разреши твою ручку на секундочку?