Ведьма и закон - Евгения Чепенко

– Пока сойдет. Не отходи от меня. Мы с тобой еще поговорим.

Козлова кивнула и прижала подол юбки посильнее к ногам, стараясь унять ощущение беззащитности и обнаженности перед окружающим миром, да и вселенной в целом.

– Клеомен, Мос, молодцы, – продолжал шеф. – Зверобой, вызывай ветеринарный расчет. Свяжись с руководителем «3А», пусть вышлет пару-тройку групп для сбора улик. Надо перевернуть острова вверх дном. Я звоню транспортировщикам. Будем перевозить наших голубков.

Маруся ни разу в жизни не ощущала себя хуже, чем в данный момент. Даже сразу после сегодняшней операции захвата, в которой ей отвели почетную роль приманки, она не казалась себе настолько беззащитной, как сейчас. Хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в воздухе, взмыть на метле под облака и скрыться в старой родовой обители.

Она еще раз затравленно оглядела кабинет шефа, наглухо задернутый шторами от любопытных глаз группы. За триплексом клубились облака, пропуская причудливо пляшущий свет заката. Ликург не сводил с нее своих внимательных серых глаз. Тишину кабинета, до того нарушаемую лишь размеренным тиканьем настенных часов, прервал его серьезный спокойный голос:

– Как ты?

Руся не удержалась и нервно хихикнула. Умных вариантов ответов на заданный вопрос у нее в голове не находилось.

– Сильно испугалась?

Ведьма повела плечом.

Ликург опустил взгляд на свои руки, сложенные на столе, и по-мальчишески улыбнулся.

– Я, признаться, думал, ты на меня кинешься со своей пылью или метлой, ну или просто в морду дашь.

Козлова мгновенно перестала ощущать себя узницей на допросе.

– А так можно было?

– Ты ж ведь это серьезно спросила сейчас.

Лик откинулся в кресле и скрестил руки на груди. Он, в общем, не вопрошал, а утверждал, и был прав. Русе и в голову не пришло придать голосу оттенок сарказма. Она на самом деле уточняла рамки допустимых возможностей. То есть и нимфе понятно, что нельзя, но команда-то своеобразная и, вполне вероятно, некие поблажки допустимы, а она, Маруся, просто о них пока не ведала.

– Нельзя. Просто в следующий раз учись следить за группой, анализируй жесты, действия, поступки. Если тебе кажется, что кто-то из нас допускает глупую ошибку, то, скорее всего, это нарочно – ищи причины, подводные течения. Мы всегда прикрываем друг друга и никогда не бросаем. Здесь только лучшие, и ты – одна из них.

Козлова завороженно смотрела в серые холодные глаза. Вот и прирожденный лидер в действии: одной фразой всколыхнуть в собеседнике столько явных и потаенных эмоций и одновременно привести их к единому знаменателю. Шеф не успокаивал и не располагал к откровенному излиянию глодавшего душу страха, не вел дружескую беседу. Лишь коротко объяснил, что отныне она не просто один из редких магов, она часть особого избранного и ограниченного круга. Она – ценимая редкость.

– Ну вот и славно, – улыбнулся Лик, наблюдая за сменой выражений на лице подчиненной. – Ты умничка. Справилась сегодня великолепно.

Ведьма смутилась от такой похвалы и ощутила себя несколько глупо и неудобно, словно не на своем месте. В комнате стало душно.

– Замечательный оперативник, – продолжал шеф. – И отправляешься вести допрос.

Руся не с ходу вписалась в поворот, и потому смущенная улыбка сползла с ее лица только мгновение спустя.

– Как… В смысле допрос?

– Ну либо пойду я, и он захочет защитника, либо пойдешь ты и заставишь его заговорить.

Козлова не сводила перепуганных растерянных глаз с начальства. Из полымя да в пламя. А она-то, наивная, уши поразвесила: ценный сотрудник, «умничка», «замечательный оперативник». Стратег бессовестный их шеф, вот он кто.

– А если не заговорит?

– Не заговорит – пойду я. Попытка – не пытка.

Ликург обаятельно улыбнулся и начал излучать едва заметное божественное сияние. Руся про себя окрестила шефа шельмой, но зато благодаря его поведению вынырнула из состояния смущенности и вернулась к прежней своей кирпичной стене сарказма.

– Терять нам нечего. Успех нужен. Да и потом… Наденешь наушник, у Мос есть особые разработки для допросной, и я постоянно буду рядом.

Ведьме ничего не оставалось, как вымученно улыбнуться и кивнуть.

– Отлично, держи. – Лик протянул ей прибор втрое меньше обиходного. Руся взяла его и, рассмотрев, осторожно вставила в ухо, затем распустила волосы, взбила их так, чтоб локоны свободно ниспадали на плечи с обоих висков, и отправилась вслед за шефом в первую допросную, где временно и содержался ее неудавшийся похитник[3].

Перед дверью Маруся остановилась и постаралась унять сердцебиение. Шеф ободряюще потер ее плечо.

– Не нервничай. Проще простого на самом деле, расслабься. Твоя задача не выбить признание, а просто поговорить с ним о разном, о жизни. Узнай имя, возраст, поколение, род, образование… В общем, личную информацию. О себе старайся говорить меньше. Между делом выясняй подробности деятельности, предпосылки содеянного, мотивы. Поняла?

– Поняла. – У Маруси было стойкое ощущение, что, как только она перешагнет порог допросной, у нее сознание отключится и редкая ценная ведьма рухнет в обморок, как нежная безмозглая нимфа.

– Ну давай. На раз, два.

«Три» Руся не услышала. На три Лик отступил к стене и, оставаясь скрытым от глаз находящегося внутри преступника, распахнул перед подчиненной дверь.

На негнущихся ногах Козлова прошла в комнату и, отодвинув стул, села напротив задержанного.

– Добрый день, – произнесла она, делая вид, будто ее что-то интересует на одной из туфель – старая, еще бабушкина хитрость потянуть время, пока в голову не придут здоровые и желательно умные мысли. Женщины всегда ведь придирчивы к своей внешности.

– Добрый, – мягко, бархатно проговорил ее собеседник, легко перейдя на неродной язык. – Вы восхитительны.

Руся подняла на него глаза и прищурилась. Душевного равновесия не появилось никакого, она по-прежнему жаждала сбежать отсюда, сверкая пятками, но внешне показывать этого не собиралась – прищур точно так же был бабулиной тактической хитростью.

– Об этом я осведомлена была и до вас. Таких, как я, больше нет, – добавила с легким оттенком пренебрежения Руся.

Решение о подобной фразе пришло мгновенно, почти интуитивно. Ведь именно она стала предметом его интереса, а не Мосвен или Горица. Он даже свою прежнюю хищницу на произвол судьбы бросил, если, конечно, хищница его и Руся не ошиблась в расчетах. Главное, что для Лика ее действия некритичны. Попытка – не пытка.

– Это я выяснил.

– Где же вы родились, что вам понадобилось это выяснять? – насмешливо оглядела собеседника Козлова и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.