Ведьма и закон - Евгения Чепенко

С этими словами неопределенного возраста колдунья развернулась и отправилась к выходу из залы.

– А ну радость моя, пропусти тетеньку, а то порчу наведу, – обратилась фельдшер к тощему высокому ажану, охраняющему место преступления, – или просто снесу. Я женщина крупная, – продолжила врач уже мягче, видя замешательство юноши, только-только покинувшего стены полицейской академии.

– Извините, – зачем-то проговорил ажан и отступил в сторону.

Фельдшер послала ему устный оберег и покинула древние стены.

– Волчица, – сердито протянул Жан. – Ну конечно, волчица. Я – идиот.

Лои улыбнулся. Его заместитель обладал удивительным и неуместным для инспектора полиции даром рассеянности. В участке о Жане Кремере сложили не один анекдот – парень сдавал на комиссара уже восемь раз и все восемь раз он допускал ошибки, основанные исключительно на невнимательности.

– Подкинуть это дело стервятникам и пусть разорвут по всем новостным лентам, может, тогда стаи научатся уважать удостоверения личности и наносить их себе на шкуру.

– Волчий род мстит за своих любой ценой, – равнодушно проговорил Лои и склонился над распростертым на носилках телом. – К тому же мы упрямы и не любим, когда на нас пытаются давить.

– Понятно. – Жан рассеянно потер затылок и, подражая коллеге, наклонился над мумией. – Значит, так и будет вас… их, – спешно поправился заместитель, – любой маньяк отлавливать в качестве стопроцентно незарегистрированной жертвы…

– Ребят, кто-нибудь, подайте что-то длинное и тонкое. Перо, палку или карандаш, может, – обратился лугару ко всем присутствующим в зале.

Ажан, неподалеку занимающийся штатной описью места обнаружения трупа, достал карандаш из кармана и протянул комиссару. Лои поблагодарил мужчину и с помощью тупого конца вытащил из высушенных впалых глазниц жертвы маленькое светящееся насекомое.

Жан скривился.

– Вот поэтому я на твои просьбы что-то дать не реагирую, Гийом.

Лугару поднес к свету крошечного жучка и внимательно изучил его излучающее сияние тельце.

– Для своего рода она крупная, примерно шести питов. – Кремер склонил голову, прикидывая реальную длину волчицы.

– Не та система измерения. Опять забыл?

Жан недовольно шумно выдохнул. Лои не стал оглядываться или говорить что-то еще. Его заместитель, как и многие представители магии, ратующие за незабвенность и независимость своего наследия, да и древних традиций как таковых, с трудом принимал нововведения, пришедшие из Иномирья. Хотя единую метрическую систему нововведением назвать можно было с огромным натягом. Использовать ее начали за годы до появления знаменитого «Мы и Они», но и по сей день некоторые создания принимали ее в штыки. Кремер был таким созданием.

– Сто восемьдесят сантиметров в ней. Меня на той неделе опять к психологу вызывали. – На этот раз голос Жана прозвучал уныло.

– Снова причисляют к «ХаМам»?

– Ну а к кому еще? Хранители Магии… – скривился Кремер. – Банда жалких отщепенцев с красивым названием. Я раз в десять умнее, чем они все вместе взятые. Префектуре давно бы пора это понять.

Лои не удержался от смешка. Он закончил осматривать насекомое и обернулся к мумии.

– Сто восемьдесят один, если точнее.

– Гений. Закончили? Упаковываем и – судебным медикам?

Лугару на секунду задумался, затем его лицо окрасила широкая улыбка.

– Нет. Потяни время. Есть мысль… – Оборотень сорвался с места и выскочил из зала, на ходу цепляя наушник.

– Что? Ты куда? Гийом! Черт, а не собака, – зло пробормотал Жан, соображая, сколько времени ему придется торчать возле тела и что он скажет медикам.

Руся планомерно поглощала торт, запивая его травяным настоем, когда в дверь позвонил неизвестный. От неожиданности ведьма подавилась. Две минуты выделила себе на перерыв, и тут же кто-то решил навестить. Она поспешно отставила чашку и спрыгнула с дивана, где восседала в позе сиддхасана.

– Фто там? – проорала она с полным ртом и направилась к двери.

– Сюрприз! У тебя наушник не работает!

Козлова распахнула дверь и пораженно уставилась на свирепствующего лугару.

– Совсем упал? Я тебе жена, что ли? – Быть вежливой, гостеприимной и всячески радушной расхотелось на корню. – У меня выходной! Чего хочу, то и делаю.

– Да, знаю, – отмахнулся уже спокойнее Лои и без приглашения зашел в коридор. – Твой начальник сообщил.

– Ты ему звонил? Что еще он сказал?

– Сказал, что ты точно дома.

– А-а, – протянула женщина и только потом сообразила. – А он откуда знает?

– Да мне плевать! – начал снова заводиться лугару. – Есть дело. Помощь твоя нужна.

Маруся оторопела и после недолгого замешательства растерянно уточнила:

– Это типа просьба?

– А на что еще похоже? – удивился комиссар.

Ведьму хватило только на новое емкое «а». Лои истолковал звук по-своему и начал оглядываться в поисках чего-то одному ему известного, одновременно переходя к сути дела.

– Сегодня в пригороде утром пожилые супруги спустились в столовую. Все одряхлевшие создания удивительно привязываются к световым ритмам, так что утро было раннее, что дает нам меньший промежуток времени в распоряжении злоумышленника. Так вот, спустились супруги, и оба в больнице теперь. Под самым потолком столовой обнаружилась парящая фигура ангела.

– Ангелов не бывает. Наговор или проклял кто-то.

– Ангелов-то не бывает, – согласился комиссар. – А где?

– Чего – где? – не вписалась в поворот диалога Руся.

– Метла где? Мы на ней полетим.

– Мы?!

Пока Козлова соображала, оборотень уже прошел в гостиную.

– Нашел! Бери свой металл и обувайся.

– Ты такой интересный. – Маруся не знала, то ли ей злиться, то ли смеяться. Однако в глубине сознания уже зародилось любопытство. Одно дело – сидеть дома, другое дело – заняться реальным преступлением в качестве консультанта, или кем там ее намерен выставить лугару. Довести до ума начатое видео с островов Мана она успеет в любом случае. – Ладно, давай, – согласилась женщина и пронеслась вихрем по комнате, бросая в сумку все, что, на ее взгляд, могло ей пригодиться.

– Так что там за ангел? И зачем я?

Лои с нескрываемым нетерпением наблюдал, как Маруся носится из угла в угол, совершая массу лишних телодвижений. Карандаш, мел, три вида зелья, доска, крем, масло, расческа, заколки и еще множество непонятной дребедени со звоном или стуком падало в необъятных размеров дамскую сумку. Затем она сменила одежду. Лои не понял зачем, на его взгляд и прежняя вполне подходила. Впрочем, не его это дело. Носит женщина, что нравится, и благо с ней, лишь бы помогла.