Дети утренней звезды - Алексей Олейников

– Уберите эту гадость! – возмутилась Эмилия. – Чья ящерица?

– Каин никому не мешает, – спокойно заметил рыжий коротышка. – Сиди скреби в тетрадке.

– Он на меня смотрит!

– Поверь, Эмилия, на тебя не смотрят даже големы, – успокоил коротышка.

– Ты не доживешь до конца лекции, Хенниг Бранд!

– Господа студенты, вы хотите выступить вместо меня? – неожиданно ясным и глубоким голосом поинтересовался Беренгар.

Хенниг и Эмилия синхронно замотали головами.

– В таком случае я буду благодарен, если вы снизите звуковую интенсивность вашей полемики до приемлемого в приличном обществе уровня, а лучше всего – вообще на время ее прекратите. В свою очередь хочу добавить, господин Бранд, что если ваш голем – весьма небрежно созданный, надо заметить, – не отлипнет от окна и не перестанет отвлекать остальных студентов, то вы рискуете его лишиться. Total contritio, так сказать.

– Это собственность семьи Бранд, – с вызовом заметил коротышка.

– А это лекция Беренгара Сиракузского! Я снимаю с вашей пятерки пять баллов, мистер Бранд.

Бранд немедля заткнулся, но было поздно – остальные члены его пятерки взглядами изничтожили своего командира на корню. Если бы он был деревом, то уже бы вспыхнул. Но если бы он и был деревом, то точно дубом, а дуб плохо горит.

Дженни вздохнула. Лас бродил по окрестностям, сказал «надо разведать что к чему». Он будет разведывать, а ей, значит, здесь томиться? Ну уж нет, ей есть чем заняться, например считать овец… то есть однокурсников. Вот, например, красный как рак Хенниг Бранд – рыжий коренастый коротышка, подвижный, с короткими крепкими руками, веснушками и щербатым ртом. Лидер пятерки «Бета». Импульсивный, вспыльчивый и не очень умный. Зато решительный. Вот Адонис Блэквуд – полная его противоположность, стройный мулат с черными дредами до плеч. Ходит в дорогих белых костюмах, носит золотые перстни-артефакты, белую трость, внутри которой холодное лезвие. Он сам похож на эту трость – внешнее изящество и броский вид, за которыми таится опасность. Он сидит, откинувшись на стуле, уперев ногу в блестящем ботинке в стол, вертит в руках трость и слушает лекцию Беренгара с выражением легкой скуки на лице. Он и не думает записывать – зачем, когда рядом прилежно стучит по клавишам ноутбука Франческа Блажек, девочка из его пятерки. Адонис – лидер пятерки «Альфа», явный фаворит в Игре пятерок, харизматичен, властолюбив, коварен и опасен. А вот Эмилия Альмквист, бледная и худая, как щепка, девушка. О подбородок можно порезаться. Холодные глаза цвета зимнего северного моря – Дженни хорошо помнила этот цвет. Русые волосы туго стянуты прозрачной нитью в пучок, в прическе сверкают две иглы, увенчанные жемчужными шариками – два очевидных артефакта. Она пишет лекцию сама, методично выпестряя страницу за страницей быстрыми стенографическими знаками. Эмилия – лидер пятерки «Йота». Умна, беспощадна и гораздо более коварна, чем Адонис.

Ясный взор не позволял читать мысли – только прямые намерения в момент атаки, но он обострял интуицию. Любой человек, умеющий наблюдать за людьми и делать выводы, пришел бы к таким же умозаключениям. Ясный взор просто ускорял процесс. К тому же ей помогала Маха… в те моменты, когда Лас с медальоном был рядом.

Остальные пятерки не так сильно выделялись. То есть для обладателя ясного взора любой из темников разительно выделялся в толпе обычных людей. От них шел знобящий холодок всепобеждающей уверенности, самолюбивой, амбициозной, властной. Они все были рождены и воспитаны с чувством, что вся земля дана им во владение, и обращались с симплами с великодушным презрением и равнодушием, которое можно бы принять за доброту, не будь она так безразлична. Дженни видела, как они разговаривают с обслугой, она помнила, как Сара помыкала своими охранниками – взрослыми сильными мужчинами. Такая сила притягивает слабых и держит на расстоянии сильных. Казалось, темники рождались с даром повелевать и управлять, они были волками в мягких овечьих шкурах, которые им предоставило современное общество.

«Если собрать в одном месте пятьдесят молодых волков, будет драка, – подумала девушка. – Не этого ли добивается Фреймус?»