Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

— А что, если автор не основывался ни на какой научной или религиозной доктрине?

— Пока этого утверждать нельзя, — снова взял слово Херман. — Но когда перевод будет законен, мы сможем извлечь из текста больше, чем сейчас. К примеру, там много раз встречается одно и то же имя. Носитель его, видимо, обладал известным общественным положением или же был знаком с Иудой.

— Что за имя?

— Элиазар. Когда Эфраим завершит перевод, станет ясно, какова роль этого человека. Пока мы знаем только то, что он неоднократно упоминается в тексте. Может быть, Элиазар сам его написал или же автор основывался на его сочинении. Пока ничего определенного сказать невозможно.

— Было ли Евангелие от Иуды создано раньше четырех новозаветных сочинений?

— Текст его полностью соответствует выдержкам, которые приводит в своем трактате Ириней Лионский. Можно утверждать, что книга создавалась после Евангелия от Иоанна, самого позднего по времени. Оно датируется периодом между девяностым и сто десятым годами. Ириней упоминал Евангелие от Иуды в числе еретических сочинений.

— Кто такой этот Ириней?

— Можно считать его одним из отцов-основателей католической церкви в том виде, в каком мы ее знаем. Он был епископом Лиона и около сто восьмидесятого года выступил с резким осуждением Евангелия от Иуды. Вот что писал Ириней: «В названном Евангелии говорилось о том, как относились друг к другу Иисус и Иуда, а также о том, что на самом деле Иуда не предавал Иисуса. Это, скорее всего, сделал кто-то другой, желавший стать первым среди апостолов. Лишь Иуда знал истину, и Иисус избрал его, чтобы донести свою проповедь до христианского мира». Для иерархов тогдашней церкви такое объяснение было неприемлемо, и они решили бороться с этим свидетельством всеми способами — скрывать его, искажать, уничтожать, чтобы оно никогда не выплыло наружу.

— То есть Иринею это Евангелие уже было знакомо?

— Да. Он родился в Смирне и жил между сто вторым и двести вторым годами. Во втором веке происходило формирование христианской доктрины. Ириней был тем, кого сейчас называют интеллектуалом. После смерти его причислили к лику святых. Вы католичка, госпожа Брукс?

— Да, но не слишком-то истовая.

— Так вот, многие католики приходят в изумление от того факта, что в первые века существования христианства не было канонического текста Библии. Понадобилось триста лет, чтобы по неписаному соглашению установился состав Нового Завета.

— Сколько же Евангелий ходило тогда между верующими?

— Бесчисленное множество. Четыре канонических — от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, кроме того — от Фомы, Варфоломея, Петра, Евангелие истины, армянское Евангелие детства, тайное Евангелие от Марка, затем от египтян, евреев… даже от Марии. Всего их было около тридцати, и в каждом утверждалось, что именно здесь переданы подлинные слова Иисуса.

— А они совпадали в том, что касается жизни Иисуса или роли Иуды?

Херман коротко рассмеялся:

— Госпожа Брукс, после смерти Христа его последователи объединились в десятки мелких групп — карпократиане, маркиониты, эбиониты и еще всякие «иты». Все они почитали Спасителя, но по-разному. Ириней видел свою задачу в том, чтобы выработать единое христианское учение и распространить его не только в Галлии, где он был епископом, но и во всем мире. На основе его сочинений была разработана церковная доктрина, принятая на Никейском соборе триста двадцать пятого года. Ириней создал громадный семидесятитомный труд, названный им «Против ересей», куда было включено и Евангелие от Иуды. Афанасий Александрийский подтвердил истинность написанного Иринеем. «Вот источник спасения: пусть жаждущие прильнут к нему и напьются живых слов. Только через них можно прийти к подлинному благочестию», — писал он.

— А кто такой этот Элиазар, упоминаемый в Евангелии?

— Не знаю. Из текста явствует, что он последователь Иуды Искариота. Но самое любопытное в том, что он, как мне кажется, не принадлежал ни к какой христианской секте, вообще не был христианином. Может быть, все прояснится, когда Эфраим переведет большую часть текста.

— Как же Евангелие удалось спасти от уничтожения? Ведь против него выступили Отцы Церкви!..

— Текст написан на саидском диалекте коптского языка, — вступил в разговор Эфраим. — Его особенности заставляют думать, что книга создавалась в Среднем Египте или в дельте Нила, возможно в районе Дамиетты или Александрии. Специалисты считают, что коптские трактаты той эпохи были переведены с греческого, но вот это сочинение, судя по уже понятному отрывку, вполне может быть переводом с арамейского. Ясно лишь, что книга, осужденная Иринеем и Афанасием, — это копия с копии, а не оригинал. Можно осудить Евангелие, но не уничтожить его.

— Почему вы думаете, что кому-то хотелось бы уничтожить книгу?

— Вы говорите о прошлом или о настоящем? — спросил Херман, глядя в глаза Афдере.

— О настоящем.

— Возможно, потому, что на нее ополчились сначала Ириней, а вслед за ним — Афанасий. Разрешите кое-что пояснить, госпожа Брукс. Тогдашние еретики считали Иуду избранным, а значит, единственным апостолом, который обладал гносисом, то есть знанием о Боге. Это позволило ему совершить «таинство» предательства со всеми благотворными для христианства последствиями. Ириней говорил о легковерии еретиков, введенных в заблуждение лживыми словами Евангелия от Иуды. Но он изначально исходил из убеждения в том, что Иуда был воплощением зла, как это принято считать и в наши дни. Этот текст, принадлежащий Иуде либо загадочному Элиазару, способен полностью разрушить версию одиннадцати апостолов. Мол, Иуда был честолюбцем и предателем, продавшим учителя за горстку монет и повесившимся из-за этого на дереве. Может оказаться, что Иуда не предавал Иисуса, а выдал учителя по его же собственному повелению. Раз Иисус избрал этого человека для выполнения такой задачи, получается, что и первым среди апостолов должен был стать Иуда, а вовсе не Петр. Многим в Ватикане не понравится такое открытие. Вам не кажется?

— Пожалуй.

— Древние греки знали, о чем говорили, утверждая, что человеческая судьба прядется особыми богинями, мойрами. — Сабина положила руку на плечо Афдеры. — Волокна пряжи сплетаются наудачу, людские пути пересекаются самым неожиданным образом, и никто не в состоянии этого предвидеть. Может быть, твоя судьба состоит в том, чтобы не знать, о чем говорится в этой книге.

— Может быть, Сабина. Но моя бабушка перед смертью сделала все, чтобы я проследила путь Иуды. Она постаралась вплести в пряжу несколько своих волокон, желая изменить мою судьбу.

— Ты как будто не очень довольна этим.

— Нет, ни в коем случае. Хотя, знаешь, я действительно жалуюсь. Ведь бабушка решила за меня, что именно я должна прочесть эту книгу и понять, в чем состоит послание Иуды.

— А что, если это твоя миссия по отношению к Иуде? Ты можешь войти в историю как человек, изменивший взгляды миллионов людей на поступок Иуды. Кто знает? — улыбнулась ей Сабина.