Игры ушедших - Роман Куликов

— Вы, наверное, ту бурду, которую пили, у старухи на углу Парадного проспекта покупали? — со знанием дела поинтересовался второй киборг.

— У нее.

— Ну, тогда я удивляюсь, что он тебе этих пришельцев прямо тут же и не показал.

— Мы тогда не выпили еще, — обиделся Студень.

— Значит, накурились, — заржал Сиро. Остальные поддержали его.

— Не хотите, не верьте, — раздраженно фыркнул киборг. — На-ка вот, Затон, лучше потащи.

— Сам тащи, — огрызнулся тот.

— Бери, Затон, — сурово сказал Сиро.

Киборг, недовольно ворча, переложил капитана себе на плечо.

— Я знаю Жилу, ни о каких пришельцах он не говорил, — сказал Сиро. — Это ты сам сейчас выдумал, Студень. Он охотился на монстров, которых Зодчие делали. Я видел, как он одного притаскивал к Ахравату, правда, дохлого. Еще и эти, — киборг кивком указал на десантника, свесившегося с плеча Затона, — тоже таких скупали. Зодчие, кроме переделанных и зомби, еще много всякого дерьма делали, мы их не видели, потому что они только начали свои эксперименты, когда…

Киборг запнулся и почему-то не стал продолжать. Вскоре киборги пересекли мост, забрались в ближайшие развалины и разожгли костер.

— Ну-ка, приведи его в чувство, — приказал Сиро, кивком указав на Зика, брошенного у стены.

Один из киборгов достал фляжку с водой и плеснул десантнику в лицо.

Зик пришел в себя, и у него вырвался стон. Разбитое лицо саднило, губы опухли, дышать было больно — несколько ребер наверняка сломаны.

Киборг схватил его за грудки и волоком потащил к предводителю, швырнув капитана тому под ноги.

Сиро сначала молча смотрел на Зика, потом спросил:

— Что это был за корабль и чем он стрелял?

— Я не знаю.

— Врешь, сука! — процедил сквозь зубы Студень и пнул десантника под ребра. Капитан наморщился, но, стиснув зубы, сдержал крик, лишь тихо застонав.

— Я еще на мосту сказал, что не знаю.

Киборг хотел снова ударить, но Зик быстро произнес:

— Тип оружия мне неизвестен, конструкция самого корабля нетипична для наших челноков. Я в жизни не встречал ничего подобного.

— Откуда же он тогда взялся? — задал вопрос один из киборгов.

Вместо Зика ответил Сиро:

— Если он не знает, что это за корабль, то и не знает, откуда он взялся.

— Ты ему веришь?

— Почему бы и нет? А если и врет, то, как придем, все равно расскажет. Хватит прохлаждаться! — Неожиданно предводитель сменил тон. — Валите на берег.

— Может, утром?

— Валите, я сказал!

И, подгоняемые Сиро, киборги отправились на поиски двух других пленников.

Зик остался наедине с предводителем.

Он решил попробовать поговорить с ним. Десантник повернулся к киборгу, тот стоял, прислонившись спиной к стене, и чистил ногти кончиком ножа.

— Эй, Сиро. У тебя есть имя?

Киборг перевел взгляд на него, насмешливо ухмыльнулся и ответил:

— Стефан.

— Стефан. Скажи, зачем вам все это? — спросил Зик. — Сейчас нет ни Хозяев, ни Зодчих. Мы же не лезем в ваши дела, только помогаем наладить инфраструктуру и хозяйство.

Зик видел, как менялось лицо киборга, пока он говорил. Ухмылка сползла с его лица, уголки губ опустились, глаза сощурились, злобная гримаса исказила лицо.

— Отпусти меня, — продолжал Зик. — Я…

Удар тяжелого ботинка снова в кровь рассек ему губы и заставил замолчать. Киборг обошел вокруг лежащего человека и несколько раз яростно пнул его.

Зик застонал.

— Да, вы помогаете… вы помогаете, сволочи! — Еще один удар пришелся по скуле и едва не выбил из Зика сознание.

Киборг перешагнул через десантника одной ногой и остановился над ним, глядя сверху вниз. Их взгляды встретились, и Зик увидел ненависть, скрытую внутри этого человека.

— Ты думаешь, я всегда был киборгом? — Стефан оскалил зубы. — Я даже не хотел им быть, в отличие от этих придурков!- Он качнул головой в сторону дверного проема, куда ушли его подельники. — Не-е-ет! Я вовсе не желал этого. Я просто хотел жить и вместе с женой растить сына. У тебя есть дети?

От последнего удара у десантника немного помутилось в голове, и он не смог сразу ответить на вопрос. Стефан присел, схватил Зика за шею и закричал, брызгая слюной:

— ОТВЕЧАЙ, МРАЗЬ! ЕСТЬ У ТЕБЯ ДЕТИ?!

— Не…ет, — выдавил десантник.

— А У МЕНЯ ЕСТЬ!

Зик начал задыхаться, глаза закатились, он захрипел.

Киборг еще мгновение смотрел на него, потом ослабил хватку, позволив воздуху вновь наполнить легкие десантника.

— У меня БЫЛ ребенок, — яростно прошипел он. Казалось, что каждое его слово наполнял яд. — Три года назад мы жили недалеко от Колизея.

Зик начал понимать, о чем он говорил. Киборг увидел это.

— Да, — он покивал, — да! Именно у Колизея. Рядом с порталом Хозяев. Там, где вы решили устроить плацдарм для высадки. Там, где вы все сровняли с землей! Я торговал на площади овощами с клон-ферм, возил грузы, чинил машины. И у меня была семья — жена и сын. Ему было уже пять лет. Ты знаешь, как трудно выжить ребенку в этом мерзком мире? Но он рос и был сильным и ловким, я не был таким в его годы… Киборг замолчал.

— Мы не знали…

— Вы не знали?! Зато я знаю! — Стефан не дал ему договорить. — Знаю, как у вас это называется — «вынужденные потери». Так вот, — он снова перешел на крик, — мои жена и сын не были «вынужденными потерями»! Они были людьми! Обычными людьми, они хотели жить, как и все. Но вы убили их, сожгли, превратили в пыль!

Из глаз киборга текли слезы. Затем Сиро опустил голову и закрыл глаза. Просидел так полминуты, сглотнул слюну, взял себя в руки и снова посмотрел на Зика. Когда он заговорил, его тон был уже спокойным, но по-прежнему насыщенным ненавистью:

— А теперь ты спрашиваешь, зачем мне это? Зик молчал, понимая, что ответ не нужен.

— Затем, что я ненавижу всех вас! Затем, что я буду убивать вас везде, где только смогу, пока не кончатся заряды, а потом буду рвать руками, — он сжал металлические кулаки и потряс ими перед лицом десантника, — а когда ослабеют руки, буду грызть зубами.

Стефан засмеялся.

— Хотя это не относится к тебе. — Киборг весело, по-дружески подмигнул Зику. — Тебе уготовано кое-что похуже, чем быть убитым.

Он наклонился к уху десантника и прошептал:

— Ты станешь переделанным.

И засмеялся, увидев испуг на лице Зика.

Сиро поднялся и отошел от десантника. Снова встал у стены, но взгляда от пленника не отводил.