Не зная пощады - Марьяна Сурикова

Всю последующую неделю я помогала друзьям готовиться к побегу. Мы собрали все деньги, что смогли наскрести. Я изготовила для беглецов несколько настоек, что могли пригодиться им в пути. Тинольд и Шенна собрали кое-какие вещи и спрятали у меня на чердаке. Они договорились встретиться ночью в лесу, чтобы на сделанном заранее плоту начать спуск по реке. Шенна даже приготовила ночную рубашку, собираясь оставить ее на берегу недалеко от глубокого омута, а родителям написать записку о том, что не желает больше жить на свете, если ей суждено выйти замуж за нелюбимого человека.

Не скажу, что затея мне нравилась. Было искренне, до боли в сердце жаль их родителей, вот только отговорить безумцев не получалось. Они не желали расставаться. Шенна не хотела становиться женой противного ей пожилого торговца, а Тинольд вообще готов был на все ради нее. В заранее оговоренное время молодые люди направились к берегу реки, а я пошла с ними, чтобы проводить. У самого плота мы крепко обнялись.

– Тинольд, – спросила я, – как же твои родители? Они тоже поверят, что ты утопился, потеряв свою любимую Шенну?

– Я ведь не старший сын в семье, Алира, у меня еще три брата. Родители переживут мою гибель, они останутся не одни, к тому же лишним ртом станет меньше.

– Но не может быть, чтобы они не любили тебя.

– У бедняков все по-другому, понимаешь? Нам приходится выживать каждый день, постоянно недоедать, дико уставать. Не остается сил даже на то, чтобы беспокоиться о каждом своем ребенке, потому дети и заботятся о себе как могут.

– Мне все же жаль их.

– Я вернусь потом, обязательно. А может, даже смогу разбогатеть и помочь им в старости.

– Я желаю вам обоим удачи, пусть все сложится хорошо.

– Спасибо. – Тинольд похлопал меня по плечу, а потом мы снова обнялись с Шенной, и беглецы ступили на плот.

Парень оттолкнулся от берега длинным шестом, направляясь на середину реки. Я прижалась к стволу дерева, наблюдая, как медленно они отплывают. Позади плота шумел далекий водопад, а дальше полноводная река текла вперед неспешно. Я вздохнула, ощущая резь в глазах, понимая, что расстаемся мы надолго, если не навсегда.

Внезапно в ночной тишине раздались крики и лес осветился огнями зажженных факелов. Я тут же спряталась за дерево и отчетливо разглядела, как впереди группы из нескольких человек бегут отец Шенны и ее несостоявшийся супруг, за ними – несколько мужчин, очевидно, приятели. Они подскочили к самому берегу и отец с будущим мужем, кинувшись в воду, стали усиленно грести в сторону удаляющегося плота. Я заметила, как резко Тинольд оттолкнулся от дна шестом, а Шенна в испуге подскочила, совсем позабыв, что находится не на земле. Плот закачался и перевернулся, сбросив юношу с девушкой в реку. Тинольда стукнуло по голове, он ушел под воду, а Шенна забарахталась, пытаясь отчаянно дотянуться до уплывающего плота. Девушка не умела плавать и изо всех сил старалась удержаться на поверхности. Я выскочила из-за дерева и бросилась вдоль кромки реки вниз по течению, стремясь приблизиться к подруге. Кто-то из оставшихся на берегу мужчин тоже кинулся в воду. Отец Шенны усиленно греб в сторону дочери, но не успел. У меня на глазах девушку утянуло в глубокий омут, Тинольда нигде не было видно. Я подскочила к краю берега, чтобы нырнуть в черную глубину и попытаться отыскать подругу, но внезапно за плечи схватили чьи-то руки.

– Вот их сообщница, – закричал над ухом мужской голос. – Куда рванула, не уйдешь! Тащите веревку!

– Веревка у Дина. Сейчас выплывет и возьмем.

– Тогда я ее пока так подержу.

– Пустите! – вырывалась я. – Мне нужно ее спасти, пустите!

В этот миг отец Шенны, нырнувший под воду в поисках дочери, вновь показался над водой, отчаянно озираясь вокруг. Старый торговец, подплывший ближе, тоже набрал в грудь воздуха и погрузился в глубину. Так они и искали до тех пор, пока несостоявшийся супруг не ухватил под водой тонкую руку, а потом оба быстро поплыли к берегу, подтягивая за собой найденное тело. Они вышли из воды, уложили бездыханную Шенну на траву, замерли рядом, беспомощно глядя на нее.

Я вновь рванулась из держащих меня рук.

– Пустите! Я могу помочь.

Отец Шенны поднял мокрую голову.

– Пусти ее, Тим, – сказал он.

Я кинулась к телу подруги, отчаянно желая, чтобы еще осталась возможность ее спасти. Коснувшись лба, пустила послушных змеек внутрь, побуждая их вытолкнуть из легких воду, заменить ее на спасительный воздух. Я отдавала силы, пытаясь оживить утонувшую девушку. Силы уходили и уходили, но Шенна не шевелилась. Я ощутила, как слабеют мои руки, дрожат ноги, как тяжело мне стало дышать. Я склонилась, вдыхая в рот девушки воздух, давила на грудную клетку, потом снова и снова. Но она не дышала. Я прижалась головой к ее груди, отдавая последние крохи моего не слишком сильного дара, в полнейшем отчаянии, чувствуя боль, но не желая щадить себя. Вдруг девушка закашлялась, вода хлынула из легких, и Шенна сделала вдох. Отец сразу упал рядом на колени, оттолкнув меня, схватил очнувшуюся дочку на руки и прижал к груди. Он поднял ее и понес прочь, а следом отправился торговец. Я осталась лежать на земле, а трое мужчин сгрудились возле меня.

– Что с ней делать будем, парни?

– Ведьма она. Инквизиторам отдать надо, завтра как раз приедут эти новые. Едва девчонку не погубила. Видишь, на что Шенну подговорила?

– Верно. Все зло от этих ведьм.

– Погодите, мужики, так она Шенну сама и спасла.

– За себя испугалась! Решила, что мы ее на месте убьем, если девчонку не вытащит.

– Так что, в город понесем?

– А кто понесет?

– Пусть сама идет! Эй ты, вставай!

Я продолжала лежать, не в силах пошевелить даже рукой. Мужик пнул меня ногой в бок.

– Что это с ней?

– Притворяется. Пни еще разок, небось побежит.

– Тебе нужно, ты и пинай. От этих ведьм всякого можно ожидать.

– Давай свяжем ее, а потом лошадь приведем и так в город и увезем. Тогда она нас зачаровать не сможет.

– Это ты хорошо придумал, давай. Вот только где коня возьмем?