Истории оборотней - Галина Черная

— Легких путей я не выбирал, когда нимфы две в лесах Киферона мне предложили избрать свой жизненный путь, путь наслаждений иль лишений ужасных и людям всегда помогать, не получая даже спасибо. Выбрал второе я, о чем уж не раз пожалел, но следовать должен я избранным. Раз взялся — так делай! — громко провозгласил бессмертный герой, бросаясь с дубинкой на Хичкоков.

А те вели себя более чем странно…

Кто-то пытался запугать нас объемными многослойными звуками, кто-то наездами крупным планом (то есть попросту корча страшные рожи прямо перед нашими лицами), а один вообще расстегнул пиджак, задрал рубашку и, открыв на брюхе телеэкран, стал демонстрировать ретроспективные кадры фильмов великого мастера ужасов. Все это было призвано нагнетать предельное напряжение. Профессор так и сказал:

— На меня это уже нагнетает предельное напряжение. Невозможно понять истинный смысл происходящего…

— …как в фильмах Хичкока, — автоматически продолжила я, меня внезапно осенило: — Кажется, это не только внешние копии. И — о небо! — так они убивают не только тело, но и разум.

— Рассредоточиться! — крикнул мой муж. — Они довольно неповоротливые, нападайте со спины!

Я так и сделала, но никаких проводков у них найти не смогла. Видимо, другая система. И головы у них были очень крепкие, даже палица Геракла била по ним безрезультатно. Пару он каким-то образом все же завалил, но остальные продолжали нас теснить. Отступая, мы выбежали наружу с другой стороны конюшни, там, где за деревянной плотиной текла река.

— Нужно сломать дамбу! — крикнул Профессор с единственного дерева, которое росло рядом.

Когда только он успел туда запрыгнуть? Хотя, чего гадать, котик всегда руководит сражением с безопасной высоты, это его привилегия…

— Что здесь сломать надо, однако? В деле нетрудном я равных героев не вижу, — мгновенно откликнулся Геракл.

Судя по всему, ему тоже не доставляло удовольствия проиграть битву толстым «железным людям», и он хотел закончить это дело побыстрее.

— Ломаем вон ту плотину, вода идет через хлев и вымывает весь навоз, — радостно пояснила я. — Ну и этих, непробиваемых, тоже топим, как котят. Ой, извини, агент 013, сорвалось, народное выражение…

— Действенный план и достойный, — задумчиво признал древний грек и, видя, что Алекс пытается рубить бревна плотины мечом, громко крикнул: — Посторонись, о герой торопливый! Дабы тебя не задело тяжелым железом…

После чего он подхватил ближайшего робота и легко, как в кино, запустил им в дамбу! А силища у мужика и впрямь мифическая — бревна треснули, показалась первая неуверенная струйка воды. Командор охнул, схватил меня на руки и потащил, карабкаясь на стену конюшни. Я еще удивилась — зачем, ведь снизу все лучше видно?! Но в этот момент второй Хичкок, брошенный в плотину, довершил начатое, река усилила напор, и Геракл сам едва успел запрыгнуть повыше…

Плотина рухнула! Бушующая мощь волны смыла неизвестно куда всех роботов, начисто выдраила помещение, унеся все лишнее — типа крыши, дверей, перегородок, кормов и того же злосчастного навоза.

Впрочем, вода уходила быстро. На месте хлева (или конюшни?) стояли только стены, на которых сидели мокрые мы, и та самая пара перепуганных коней, которых я видела вначале в стойлах. Хорошо, что они спаслись. Надеюсь, теперь лошадки поняли, что может произойти, если ежедневно бездумно оставлять за собой горы навоза, и впредь будут стараться гадить меньше…

Кот помахал нам лапкой с дерева, призывая спуститься вниз, в раскисшую грязь, и принять его величество.

— Ну вот мы и справились, ребята, — важно заключил он, спрыгнув к Алексу, будто бы и не отсиживался все это время на дереве.

— Отродясь не понимала, почему этот навоз никогда не убирали? Его бы всей Греции хватило на удобрение полей.

— Да вы что, смеетесь? — устало покачал кудрявой головой Геракл. — Использовать навоз как удобрение?! Закон богов запрещает даже скот пасти на полях из-за того, что они могут испортить посевы. Разве может вырасти чистым хлеб с унавоженного поля? А вдруг это еще и оскорбит мать-Гею, вызвав гнев Зевса…

Я даже как-то не сразу заметила, что сказат он это обычной человеческой речью, без гомеровских речитативов. Вода ушла, а под ногами у нас по всему лугу трепыхалось с десяток свеженьких рыбин.

— Неплохой улов, агент 013, для кота здесь рай.

— Я не люблю сырую, — скорчил мордочку он, однако на рыбу смотрел жадно хищным взглядом.

— А мы сделаем уху. Я сама сварю ее для тебя.

— Нужно сначала задержать Заутберга, — напомнил нам Алекс.

Умничка моя, а то мы с Пусиком вечно стремимся расслабиться при первой же возможности. Женщины и кошки похожи…

— Прошу тебя, славный герой и могучий, снова нам помощь яви! — тут же сориентировался Профессор.

Хорошо устроился, нашел безотказного служителя правды, на которого можно свалить наши обязанности. Но, с другой стороны, хоть это и наша работа, но здесь мир Геракла, так почему бы и не воспользоваться?

— В чем он виновен, скажите сначала, что я должен вам в том помогать? — вновь вернулся к гекзаметру сын бога.

— Роботов создал, убийц, что бесчинны, и сам ты их видел. Позже вселенную вирусом злобным хотел уничтожить.

Геракл только пожал плечами:

— Женщину эту украл, друга жену моего, прямо из зала суда, — не растерялся кот. — И богов не стыдился!

Герой сердито нахмурился.

— В Греции это поступок дурной, похищение женщин к войнам троянским приводит. Нужно его задержать, помогу вам, покуда вновь не пошел воровать он чужую жену…

По счастью, злодея не пришлось долго искать. Его выдал бычий рев! Из-за ближайшего перелеска выскочил огромный белоснежный бык и намертво увяз ногами в размокшей земле. А вот как раз на быке и распластался полосатой лягушкой подлый Заутберг. Держу пари, он решил поизображать ковбоя, пытаясь скрыться с места событий.

— Бык Фаэтон, что вожак беспримерный двенадцати серебристо-белых быков, равных которым и нет, — вытаращившись, приобалдел Геракл. — И Авгием он же мне был обещан за расчистку конюшни. Как он его подчинил? И украсть захотел у героя?!

— Дружно пойдем и ему навтыкаем примерно! — как мне казалось, на хорошем древнегреческом поддержала я.

Мужчины кивнули и двинулись вперед, а Профессор подозрительно надулся на меня. То ли гекзаметр не тот, толи заревновал, что последнее слово осталось за мной…

Дальнейшие события велись быстро, скучно и без огонька. Геракл просто схватил быка за рога и прижал к земле, тот вяло вырывался, а мои муж тем временем стащил с его спины Заутберга. Усталого преступного гения отвели в сторонку и скрутили ему руки. Вот и все. А в чистом небе над нами уже гудели сирены полицейских кораблей межпространственной службы охраны законопорядка…