Кладбищенский фантом - Анна Устинова

Мы с Жанной переглянулись. Макси-Кот был совершенно прав.

— Ладно, — вздохнул я и снова полез в кустарник.

За шиворот мне опять налилась вода, но все же я ухитрился зарыть будильник в относительно сухую листву. Затем, взяв на себя уже привычную роль поводырей, мы с Жанной поволокли Макса к склепу.

Дождь, было утихший, пока мы стояли за территорией кладбища, припустил с новой силой. И без того серые тучи теперь стали свинцовыми. Небосвод, словно бы обретя внезапную твердость, все ниже нависал над нашими головами, норовя придавить к земле.

Тело мое будто тоже налилось свинцом. Казалось, я пробиваюсь сквозь невидимую, но вязкую, как густой кисель, стену. Даже голову повернуть было тяжело. Все-таки я с усилием посмотрел на Жанну. Лицо ее было бледно. Она остановившимся взглядом смотрела вперед. А Макс точно таким же взглядом взирал на собственные часы.

По ощущению мы шли уже целую вечность, однако от склепа Князя Серебряного нас еще отделяло значительное расстояние. Это порядком меня озадачивало. В прошлые разы мы добирались до места куда быстрей. Впрочем, все уплотняющаяся вязкость, сквозь которую нам приходилось сейчас пробиваться, сковывала не только движения, но и мысли, и я воспринимал происходящее крайне смутно. А ливень, с погребальным звоном хлеставший по древним кладбищенским оградам, повергал меня в суеверную дрожь. Правда, возможно, я просто промерз от сырости.

Наконец мы все-таки дошли и остановились перед склепом.

— Сейчас, Максик, мы поставим тебя возле скамейки, — предупредила Жанна. — Только не вздумай сесть на нее. Промокнешь.

Я кинул взгляд на изъеденный временем мрамор скамьи. Поверхность блестела, как зеркало. Садиться Макси-Коту и впрямь не стоило. Мы отпустили его руки.

— Только не двигайся, — вновь посоветовала Жанна. — А то еще упадешь, а потом снова станешь твердить, что эксперимент нечистый.

— Стою и не двигаюсь, — послушно откликнулся Макси-Кот.

В это время Жанна тихо выдохнула:

— Ого.

Я проследил за ее взглядом. Она смотрела на фриз склепа. У меня тоже вырвалось изумленное восклицание. Латинской надписи не было.

— Что случилось? — спросил Макси-Кот.

— Погоди, — отмахнулась Жанна.

Она явно, подобно мне, не верила собственным глазам. Словно пытаясь отделаться от наваждения, я сильно зажмурился, а потом вновь поглядел на фриз. Ни единой буквы. Будто бы дождь их смыл. Но как можно смыть то, что еще вчера было высечено в камне?

Макси-Кот, не отрываясь от циферблата, продолжал нудным голосом вопрошать: что? как? почему? отчего? Наконец, я не выдержал:

— Дай сперва разобраться. И так ум за разум заходит.

Макс заткнулся. Мы с Жанной, не сговариваясь, начали обходить склеп. Если бы мы вчера не видели всех этих латинских изречений, нам бы и в голову не пришло, что они тут были. Ровная однотонная поверхность старого камня, и только.

— Эх, надо было вчера сфотографировать, — испытал запоздалые сожаления я.»

— Сними хотя бы сейчас, — порекомендовала Жанна. — Зря, что ли, аппарат тащили.

Выхватив из рюкзака «мыльницу», я методично общелкал весь склеп. Снизу доверху. А под конец даже решил снять венки. Я обратил внимание, что количество их со вчерашнего дня значительно уменьшилось. Теперь сквозь них уже просвечивал камень склепа.

— Жанна, — позвал я. — Смотри.

Она без слов поняла, в чем дело. Перебрав изрядно убывшие траурные ленты, она попыталась найти ту, вчерашнюю, с латинскими изречениями. Но ее-то как раз и не оказалось. Равно как и венка, состоявшего из одних лишь колючек.

— Проверь с другой стороны, — посоветовал я.

Она столь же тщательно перебрала ленты на венках, стоящих по левую сторону от входа, и беспомощно развела руками:

— И тут нету. Федор, ты снял их?

Я кивнул.

Макси-Кот снова пристал к нам с вопросами.

— Надписи пропали, — начал объяснять я.

— Исчезли, будто их вообще не было, — подхватила Жанна.

— Этого не может быть, — уверенно заявил Макси-Кот.

— Совершенно с тобой согласен, но они исчезли, — угрюмо произнес я.

— И венка с латинской лентой тоже нет, — внесла еще один штрих Жанна.

— Только его или других тоже? — уткнувшись длинным своим носом в часы, продолжал допытываться Макс.

— Кое-какие есть, — откликнулась Жанна. — Но, по-моему, далеко не все.

— Тогда это не так важно, — заявил Макси-Кот. — Наверное, тут все же есть какой-нибудь сторож. Вот он и выбрасывает венки по мере их увядания.

Я недоверчиво хмыкнул. Наличие сторожа на этом кладбище представлялось мне крайне сомнительным. Если только его обязанности не исполняет какой-нибудь призрак. Но, возможно, за могилой Князя Серебряного кто-нибудь специально приезжает следить. Тогда, вполне вероятно, увядшие венки и впрямь выбросили. К тому же я сообразил: лента с латинским изречением была на венке, состоящем из одних лишь колючек. Естественно, такой должны были выбросить в первую очередь.

— Наверное, Макс, с венками ты прав, — проговорил я вслух. — Но это сущая ерунда по сравнению с главным: куда девались надписи с камня?

Макси-Кот молчал. Жанна с таким видом смотрела на склеп, будто еще надеялась отыскать спрятавшиеся надписи.

— Все. Больше не могу! — решительно заявил Макси-Кот. — По-моему, для эксперимента мы пробыли здесь достаточно. Возвращаемся.

— А как же надписи? — вырвалось у меня.

— Так ведь их же все равно уже нет, — сказал Макс. — Тут мы ничего не можем поделать. Хоть до завтра торчи.

Мы с Жанной бросили последний взгляд на фриз и взяли Кота под руки. Стараясь не поскользнуться на изрядно раскисшей под дождем дороге, мы осторожно двинулись к воротам, но не сделали еще и сотни шагов, когда откуда-то с боковой аллеи до нас донеслись голоса.

— Ребята, — остановилась как вкопанная Жанна. — Исторический момент. На кладбище, кроме нас, появились люди.

Признаться, при звуке голосов я испытал сильное облегчение. Значит, посчитав это место почти заколдованным, мы просто нагородили ужасов. А на самом деле сюда преспокойно ходят. Даже в такой вот дождливый день. И я с легким сердцем проговорил:

— А давайте посмотрим, кто это. Интересно все-таки.

— Пошли, — потянула Макса вперед Жанна.

— Эх, не годитесь вы для чистых экспериментов, — осудил наше любопытство Макси-Кот, однако сопротивляться не стал. Видимо, его тоже взяло любопытство.

Дойдя до боковой аллеи, мы свернули на нее, прошли несколько шагов и замерли от неожиданности. Точнее, замерли мы с Жанной. Макс, глядевший на часы, по инерции шагнул вперед и едва не растянулся на скользкой от воды листве. Я успел подхватить его: