Дитя мертвых Богов - Маргарет Уэйс

Мина вернулась вприпрыжку и продемонстрировала относительно чистые руки. Паслен придавил карту камнями и показал Мине маршрут, по которому им предстояло идти.

— Сейчас мы вот здесь, — сообщил он.

— А где Устричный, откуда мы вышли? — спросила она.

Паслен ткнул в город, расположенный совсем рядом.

— Мы столько шли и прошли всего ничего! — воскликнула Мина, пораженная и расстроенная.

Она села на корточки рядом с картой и принялась изучать ее, выпятив нижнюю губу.

— А зачем нам делать такой крюк — обходить весь континент? Почему нельзя просто пройти по прямой отсюда туда?

Паслен объяснил, что взбираться на высокие горы весьма трудно и опасно и гораздо удобнее обойти их.

— Очень плохо, что здесь так много гор, — добавил он. — Иначе мы могли бы пойти по прямой, как драконы летают, и добрались бы до цели совсем скоро.

Мина задумчиво рассматривала точку, обозначавшую Устричный, и точку, где, по словам Паслена, находилась Утеха, в которой жили его большой друг Герард и монахи Маджере, знающие путь в Дом Богов.

Рис пребывал в приятной дремоте, забыв обо всех заботах и невзгодах, как вдруг его разбудил пронзительный вопль Паслена.

Рис вскочил на ноги так быстро, что испугал Атту, которая обиженно взвизгнула.

— Что такое?

Паслен куда-то указывал трясущимся пальцем.

Точки и переплетения линий, нарисованные на спине старой рубашки кендера, исчезли. Карта превратилась в миниатюрную планету — с настоящими горами и морями, мерцавшими в угасавшем свете солнца, с песчаными пустынями, обдуваемыми ветрами, и болотистыми равнинами.

«Наверное, таким Боги видят наш мир», — подумал Рис.'

Паслен снова взвизгнул и взмыл в воздух, паря, словно семечко одуванчика. Рис почувствовал, что поднимается вверх, тело его становится невесомым, кости — полыми, как у птицы, а плоть — похожей на мыльный пузырь. Ноги его оторвались от земли, и он поплыл вперед. Атта подлетела к нему, беспомощно болтая ногами.

— Прямо как драконы летают, — произнесла Мина.

Монах вспомнил, как они чуть не утонули в башне, вспомнил мясные пироги и пламя, поглотившее Возлюбленных, и понял, что это нужно остановить. Он должен контролировать происходящее.

— Прекрати, Мина! — строго приказал Рис. — Прекрати немедленно! Сию минуту опусти меня на землю!

Девочка удивленно уставилась на него, и в ее глазах заблестели слезы.

— Немедленно! — повторил он сквозь стиснутые зубы.

Он почувствовал, как тело снова наливается тяжестью, и рухнул на траву. Паслен упал с глухим стуком, как камень. Атта, оказавшись на земле, поспешно отбежала в сторону и свернулась под деревом, как можно дальше от Мины.

Малышка очень медленно снизилась и опустилась перед Рисом.

— Мы идем в Утеху пешком, — произнес он дрожащим от гнева голосом. — Ты меня понимаешь, Мина? Мы не плывем и не летим. Мы идем!

Слезы хлынули у Мины по щекам. Она с рыданиями бросилась на землю.

Рис дрожал всем телом. Он всегда так гордился своим самообладанием, и вот — накричал на ребенка. Вдруг ему стало ужасно стыдно.

— Я не хотел кричать на тебя, Мина… — устало начал он.

— Я просто хотела быстрее добраться туда! — воскликнула она, поднимая заплаканное, измазанное грязью лицо. — Мне не нравится ходить пешком. Это скучно, и у меня ноги болят! А идти придется так долго, целую вечность. Тетя Зебоим сказала мне, что я могу летать, — добавила она дрожащим голосом и икнула.

Паслен толкнул Риса в бок.

— Идти и правда долго, а лететь, по-моему, интересно и…

Рис взглянул на кендера, и тот проглотил оставшиеся слова.

— Конечно-конечно, ты прав. Мы должны идти. Именно поэтому Боги наделили нас ногами, а не крыльями. Лично я сейчас пойду спать…

Рис опустился на землю и обнял Мину. Она обхватила его руками за шею и зарыдала у него на плече. Постепенно всхлипывания утихли, и она успокоилась. Рис, взглянув на девочку, увидел, что она уснула от усталости. Он отнес ее под дерево и уложил на одеяло, расстеленное на мягкой траве. Монах укрывал ее другим одеялом, когда она открыла глаза.

— Спокойной ночи, Мина, — сказал Рис и, протянув руку, пригладил ей волосы.

Девочка-Богиня схватила его руку и с раскаянием поцеловала.

— Прости меня, Рис. — В первый раз она назвала его по имени. — Мы пойдем пешком. Но нельзя ли нам идти побыстрее? — умоляюще произнесла малышка. — Мне кажется, нужно добраться до Дома Богов как можно скорей.

Рис смертельно устал, иначе он бы подумал дважды, прежде чем согласиться «идти побыстрее».