Сеть для миродержцев - Генри Лайон Олди

Дети не ведут себя так.

А отроки - и подавно.

Иногда мне кажется, что это я, седой Хотравахана, проживший на белом свете более восьмидесяти лет, - мальчишка! А передо мной - умудренный опытом старец, у которого есть ответы на все вопросы.

Он никогда не колеблется. Он всегда точно знает, как поступить правильно. Правильно с точки зрения Закона-Дхармы. Правильно с точки зрения Пользы-Артхи, если она не противоречит Закону. "Закон соблюден, и Польза несомненна!" - вот что слышу я от Дроны по сто раз на дню. Что же касается Камы-Любви, третьей ценности, третьего опорного столба… сын Жаворонка полностью равнодушен к ней. Впрочем, в наше время, рассудочное время Пользы, знать, что такое Любовь, необязательно.

А жаль.

Тем более жаль, что Любовь все чаще подменяется просто Страстью, один смысл вытесняется другим, а рядом со Страстью надменные умники молча ставят - "животная"…

Кама, Цветочный Лучник, испепеленный гневным Шивой за попытку искушения, тебе не обидно?!

Для нашего мира, для нашего "сегодня и сейчас", Дрона будет приспособлен идеально. Проклятие Бри-хаса сбывается, и я тому свидетель. Жаворонок хотел (да и сейчас, наверное, хочет), чтобы его второй сын вырос одновременно великим воином и великим брахманом? Я вижу, что мальчик со временем станет и тем, и Другим.

Его путь предопределен заранее - отцом и тяготеющим над Жаворонком проклятием. Поэтому Дрона непредсказуем.

Но Рамой-с-Топором Дроне не стать. Ни вторым, и первым. Ибо во взоре Палача Кшатры, в смоляной бездне всегда находилось место для улыбки… Друг Рама, где ты сейчас?

Улыбнись еще раз - я, глупый Хотравахана, попробую стать провидцем.

Дрона завершит брахмачарью, выучится, чему сможет, выжмет наставников досуха - далее он отправится странствовать, предаваясь аскезе, накапливая Жар и по дороге учась всему, что сочтет полезным для себя. Наконец он скорее всего займет место родового жреца при дворе какого-нибудь известного раджи. Прославится своим искусством, мудростью и верностью Закону. Потом…

Идеальный человек с идеальной судьбой? Да. И соблазн будет слишком велик для многих! Путь Жаворонка повторят, результат воспроизведут, и мир постепенно заполнят правильные люди. Которые отвергнут сомнения, руководствуясь Законом и Пользой. И в соответствии с идеалом они без всяких колебаний поступят с миром так, как сочтут нужным. Олицетворяя высшие принципы высших варн, они станут воплощениями Закона, опорами Пользы - и палачами Любви.

"Закон соблюден, и Польза несомненна", - возгласят тысячи Дрон и будут правы.

Я не хочу жить в таком мире.

Даже в ином рождении.

…Или я сгущаю краски? Пройдет время, и Любовь властно набросит цветочную гирлянду на Брахмана-из-Ларца, как однажды при мне назвал сына Жаворонок… Впрочем, обождем с Любовью - может быть, для начала Дрона сумеет понять, что значит дружба.

Потому что в последнее время царевича Друпаду словно подменили!

О, приезд царевича к нам - это была занятная история! Ее истоки теряются в хитросплетении царственных интриг, и я долго разматывал этот змеиный клубок…

Когда двенадцать лет назад в обитель явилась бенаресская царевна Амба, отвергнутая раджой Шальвой, своим женихом, было положено начало этой истории.

Потом грянула битва между Гангеей Грозным, регентом Хастинапура (похитившим, а позже отпустившим царевну), и его учителем Рамой-с-Топором, были раздоры и плохо скрываемая неприязнь, было… много чего было! Игры великих держав всегда шиты белыми нитками по черному полотну! Нет, правители воистину что дети!

Ведь всякому ясно: Город Слона превращается в центр-зародыш будущей империи, и единственной силой, в принципе способной противостоять Хастинапуру, является держава панчалов. Опять же всем известно, что царь Шальва ненавидит Грозного еще с памятного дня похищения невесты. Панчалы не желают попадать в зависимость от Грозного? Но они уже не столь сильны, как раньше. Шальва тоже не слишком силен, зато вместе…

И что же делают эти умники?!

Панчалы торжественно отправляют своего наследника на обучение в нашу обитель. Под Шальвапур, столицу Шальвы. Наследник самого Шальвы, в свою очередь, едет к панчалам. Тоже, дескать, мир посмотреть, ума-разума поднабраться! Все достойно, благородно, все внешне безобидно… только жизненно важное заключение союза, увы, откладывается до совершеннолетия царевичей-наследников!

А Грозный чуть ранее призвал Черного Островитянина к вдовам своего сводного брата, провозгласив обычай "Путрика". И теперь от имени внуков, четырехлеток Слепца и Альбиноса, двигает войска по доске Великой Бхараты: захвачены пределы "Десяти Крепости", пали соседи Магадха и Митхила, разбиты племена сухмов и пундров, снова придавлено к земле упрямое княжество Каши!

И посольства Хастинапура идут косяками на запад, а Пятиречье - сватать малолетним внукам Грозного тамошних царевен.

Чанчалам и Шальве стоило бы поторопиться. Иначе у них есть шанс остаться коралловыми рифами в море, которые в одночасье захлестнет волнами - когда у Грозного дойдут руки до Декханского Юга, регент не захочет оставлять за спиной рассадник враждебности…

Похоже, в наше время даже в ашраме отшельника не спрячешься от суеты этого благословенного, но увы, далеко не лучшего мира. Так не стоит же пускать суету хотя бы в свое сердце. Великие цари наивно плетут великие интриги? Это их дело и их забота.

Мне хочется одного: на моих глазах растут и взрослеют двое детей - Друпада, сын панчальского царя Пришаты, и Дрона, сын любознательного Жаворонка… Боги, пусть они станут друзьями!

Иначе будущему радже и будущему идеальному человеку не вырасти людьми.

Определенные сдвиги налицо. Царевич из кожи вон лезет, стараясь не отстать от Дроны ни в чем - ни в изучении Вед и обрядов, ни в искусстве поражать ближнего своего различными острыми и тупыми предметами. У мальчишки появилась цель. И царственной. спеси заметно поубавилось.

Что же касается Дроны - ларец его души по-прежнему остается для меня закрытым…

Заметки Мародера, обитель близ Шальвапура, середина периода Грисма

- Друпада! Друпада, очнись! Достаточно! Считай, что ты победил!

- Что… что такое?! - Царевич заморгал, пытаясь восстановить зрение. Расплывающиеся перед глазами цветные пятна наконец собрались вместе, обрели резкость и глубину, позволив увидеть: над Друпадой склонился Дрона.

Обеспокоенный настолько, насколько он вообще мог быть обеспокоенным.

- Как… как ты сказал? - хрипло выдохнул царевич.

Он не был уверен, действительно ли Дрона произнес последние слова или они ему просто послышались при выходе из глубокой медитации.

- Ты победил, Друпада, - раздельно повторил его друг и вечный соперник.

Впрочем, нет, это царевич считал Дрону своим соперником, постоянно пытаясь опередить щуплого мальчишку хоть на шаг. А Дрону меньше всего интересовали успехи или неудачи других брахмачаринов - и в итоге он всегда оказывался первым.