Педагогика для некроманта - Дарья Сорокина

Синд Форсворд сделал несколько выпадов и убедился, что брайтер хорошо закреплен и ничто не сковывает движения рук.

— А что мне прикажете делать? — надулась Мьюл, единственная, кто остался без оружия.

— Следи за всем, — попросила некромантка. — Твое чутье острее нашего.

— Как скажете, — грустно согласилась Мьюл.

Натт Мёрке принялась ощупывать дредката, стараясь найти твердый кристалл внутри. Как она и предполагала, в районе желудка чувствовалось характерное уплотнение. Она выбрила небольшой участок шерсти на животе и занесла скальпель над мертвой гладкой кожей. Крови в сухом теле кота не было. Со сладковато-горьким запахом на стол вытекала бальзамическая жидкость.

— Предусмотрительный дредкат, — похвалила Мёрке и показала Синду и Мьюл желудок нежити.

— Так вот почему Рё’Тен любил повторять, что нежить не ходит в туалет, — присвистнула бывшая банши.

Съеденные котом лапы и хвост остались в желудке и образовали плотный кокон из плоти, шерсти и костной муки, защищающий энергетический кристалл.

Некромантке потребовалось немало усилий, чтобы добраться до артефакта, но в конце концов она вытащила на свет небольшой шарик. Мёрке протерла его салфеткой и ухмыльнулась:

— Без Фирса опять не обойтись. Это сфера памяти, и она очень похожа на те, что он создает. Не получается ее активировать.

— Мьюл, приведи стихийника, — скомандовал Синд.

Девчушка дернула ручку двери, но та оказалась закрыта.

— Что за ерунда? — Синд тоже безрезультатно попробовал выйти из лаборатории. — Дверь опечатана!

— Зачем кому-то… — Натт не успела договорить, как из холодильника, в котором лежал магистр, послышались громкие толчки, словно кто-то пытался выбить дверцу ногами.

Некромантка оглядела тело дредката. Бессат морт исчезли. Их затянуло в ловушки, расставленные на столе. Но один капкан был пуст: одному духу удалось сбежать.

— Мьюл, кто вселился в тело Рё’Тена? — потребовала ответа Мёрке.

— Не могу понять. Это не демон или мятежный дух, — испуганно прошептала банши, — но это кто-то очень знакомый, и он нами недоволен.

Синд Форсворд принял боевую стойку. Кастеты с пугающими лезвиями были наготове. Мёрке тоже вытащила гравштайн и жезл. В компании инквизитора оказалось не так страшно столкнуться с новой опасностью. Когда она сражалась с големом, то впервые ощутила беспомощность и одиночество перед неотвратимой угрозой. Сейчас же этих чувств не было, вместо них она испытывала огромный прилив сил и уверенности в себе.

— Отработка, студент Форсворд!

— Отработка, студентка Мёрке!

— Отработка, маленькая демоница!

Голос магистра раздавался из каждого угла лаборатории, а стуки в холодильнике стали яростнее и громче. Последним мощным ударом мертвый некромант выбил дверцу и неуклюже спрыгнул вниз, приземлившись на пол бледными обескровленными ступнями.

Мантия, в которой погиб Рё’Тен, болталась на его высохших плечах. Из рукавов торчали кисти с острыми синюшными пальцами. Мёрке сделала над собой усилие и посмотрела в лицо некроманта. Оно больше походило на череп со злыми, глубоко запавшими глазами. Тонкие потрескавшиеся губы слегка дрожали, словно мертвец собирался что-то сказать, но никак не решался.

— Это все вы, — прошипел Деард, — я мертв из-за вас.

— Нет. Господин Рё’Тен сам подстроил свою смерть, попросив давнего друга помочь уйти из жизни, — спокойно ответила Натт, чувствуя вибрацию гравштайна. Кинжал сходил с ума и мечтал вонзиться в мертвую плоть некроманта.

— Это ничего не меняет. Вы живы, а я нет. Вы понятия не имеете, что ждет таких, как мы, там… — Мертвец переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь нащупать слабину в обороне противника.

— Вот почему нельзя призывать близких, — прошептал Синд на ухо подруге. — Они сходят с ума от зависти и чувства несправедливости.

— Зависть?! — взревел Рё’Тен. — К кому? К жалкому ревнивому насильнику под личиной инквизитора? Признайся, Форсворд, малышка Мёрке была хороша? А ты, некромантка-недоучка! Нравилось крутить сразу несколькими парнями? Что это я такое говорю… Ты и сейчас играешь? Только Гостклифа в этот раз вычеркнула из уравнения. Хотя… кто знает, кто знает.

— Не слушайте его, — отчаянно просила банши, стоя за спинами Синда и Натт.

— Ах, забыл про еще одно звено в этой истории, без которого ничего бы не случилось. Маленький паразит в детском теле. Расскажи Мёрке и Форсворду о своих науськиваниях. Молчишь? — мертвец рассмеялся. Его тонкое горло жутко вибрировало, и из него вырывались звуки, больше похожие на скрип. — Тогда я сам расскажу. Мьюл приехала сюда вместе с Мёрке после похорон Квелда. Ей пришлась по вкусу боль и одержимость Натт. Банши брала по максимуму, периодически переключаясь то на Форсворда, то на Хассела. Последний, к слову, лучше всех переносил влияние демона, прикрывшись напускной неприязнью к вашему дуэту. Вот если бы он слетел с катушек… Даже представить страшно, — поежился Деард.

— Все не так. Я не хотела никому навредить… — оправдывалась банши.

— Как же ты перехитрила ошейник? — Синд из последних сил сдерживал внутреннюю тьму, но браслеты уже вонзили шипы в запястья.

— Ты задавал не те вопросы. Я правда теперь человек, и моя присяга искренняя. Я ведь тебя…

— Заткнись, — оборвал ее инквизитор. С его рук на пол капала кровь. — Нравятся чужие страдания?

Он схватил Мьюл за шею и поднял в воздух. Лезвия кастета угрожающе вращались в опасной близости от ее тела. Мьюл инстинктивно схватилась за руку Синда, и сильно поранила пальцы. Ее ноги беспомощно болтались, не доставая до земли. Мёрке видела, как банши задыхается и отчаянно хватает ртом воздух. Инквизитор же занес второй кастет, намереваясь пропороть живот демоницы.

— Синд, остановись, — Натт пыталась образумить друга, нервно поглядывая на мертвеца, который с интересом наблюдал за разворачивающимся перед ним зрелищем. — Ты убьешь ее, — Мёрке старалась говорить спокойно, чтобы не пошатнуть и без того травмированное сознание инквизитора.

— На то и расчет. Я убью ее. Если бы не она… Все сложилось бы иначе.

— Ничего не изменилось бы. Мы сделали то, что сделали, не из-за голодной банши. Я все равно попыталась бы воскресить Квелда, — призналась Натт.

— А я? Выходит, я все равно изнасиловал бы тебя. Это в моей природе? Так, что ли? — Мёрке сделала только хуже, теперь Синд зло смотрел уже на нее.

— В тебе есть тьма, во мне есть тьма. Это наша реальность и наша суть. Я простила тебя в тот же миг. Мне просто сложно было признаться в этом самой себе. По всем правилам я должна была тебя ненавидеть и презирать. Но у меня не получилось. Ты слишком дорог мне, Синд. — Мёрке взяла его за руку и отвела ее от демоницы. Вторую инквизитор ослабил сам, и Мьюл рухнула на пол, с хрипом втягивая воздух. Натт обняла инквизитора, дождавшись, пока с его глаза сойдет пугающая черная пелена, а дыхание станет ровнее.