Педагогика для некроманта - Дарья Сорокина

Дредхосты сами прикатили повозку к воротам Тэнгляйха на следующий день после побега инквизитора и банши. Ни записки, ни прощания. У Мёрке не было сил обижаться, а сердце оказалось не в состоянии расстраиваться и по этому поводу. Своего предательского выпада с кинжалом она не стыдилась, так что чувство вины ее совершенно не терзало. Вместо самобичевания она погрузилась с головой в работу, фанатично прорабатывая планы новых лекций и семинаров. На каждом занятии она удивляла своих адептов причудливыми существами с прирученными в их телах бессат морт, а обещанный Янтой верблюд уже занял свое почетное место среди подопечных Йедена Стаата.

Онни Веккер ненадолго приступила к своим прежним обязанностям. Как и все жертвы этерна сомниа, она мучилась кошмарами и сторонилась людей. Однако помощь ментальных целителей и забота Сьенерта Манна постепенно вернули фиолетовым глазам призывательницы прежний блеск. Зачарователь разорвал свою помолвку и огорошил Онни очередным признанием, едва та открыла глаза в лазарете. Магистресса решила оставить свою должность и погрузиться в радости семейной жизни вместе со Сьенертом. Гостклиф Анд не стал отзывать приглашение новому призывателю и готовился к его приезду, зарывшись с головой в бумаги.

Северный альянс тоже вернулся в строй и быстро догонял своих одногруппников. Ди и Лорна начали встречаться, не обращая внимания на постоянные подтрунивания близнецов. Киерра сменила крутой нрав и завела много новых друзей. Они с Маркеном все еще скучали по Мьюл, даже несмотря на ее демоническое происхождение. Каждое утро они бегали к почтовой пристройке в надежде получить весточку от банши. Единственным грустным событием в жизни ребят стал перевод Троена в Истболверк. Родители оказались непоколебимы в своем решении держать сына подальше от некромантки с сомнительным прошлым и увезли сына. Мальчик втайне передавал записки Натт Мёрке с письмами друзьям, и Натт искренне радовалась, что Троен избавился от своих страхов и вновь может жить как прежде.

Некромантка оказалась единственной, кто не смог совладать со своими чувствами. Она намеренно пропустила фестиваль прощания и провела его у Иннсо Тод. Озеро выглядело непривычно в это время года. Утром и вечером оно заполняло округу густым мистическим туманом. Мёрке с удовольствием смотрела, как расползаются в сумерках белые щупальца и опутывают ее невесомыми объятиями. Вода в Иннсо Тод была на удивление теплой, и если бы не осознание того, что на его дне покоятся останки и надгробия, Натт нырнула бы не задумываясь. Может, именно там ей бы встретился дух стихийника.

В его комнату она решилась войти лишь спустя несколько недель. Кристаллы медленно разряжались. Натт попробовала оживить их, но сделала только хуже: ее тоска окрасила светильники темно-фиолетовым. Сферы памяти лежали там же, где и всегда. Натт гладила их розоватые бока, вызывая причудливую мешанину воспоминаний Фирса Хассела. Здесь теперь покоилась его душа, и Мёрке проследит, чтобы каждая частичка его сознания сохранилась.

Спать в комнате мага она не могла. Понимание того, что он никогда не придет сюда, страшно давило на нее. Прибравшись и пересчитав сферы, Натт возвращалась к себе, открывала балконную дверь и терпеливо ждала.

Аномальное тепло не отсрочило приезд нового преподавателя темных искусств. Заморозки не наступили, а Иннсо Тод долго не покрывался льдом. Накануне собрания на кафедре призыва и некромантии дверь на балкон некромантки бесшумно распахнулась, впуская в комнату горячий южный ветер Сорплата. Но Мёрке спала, не зная, что готовит ей завтрашний день.