Серое Братство - Олег Шелонин

– Так, господин судья, – не выдержал Вит, – а можно хоть в общих чертах, что за что, почем и как?

– Ну, почем, я вам уже сказал, а за что… долго излагать. Зачту только первый пункт. Так… Витор Монастырский… – судья подслеповато уставился в свиток, – за незаконное открытие борделя без согласования с городской администрацией, неуплату налогов за полгода вперед за соответствующую деятельность, растление законопослушных граждан Вавилота и бесчеловечное отношение к проституткам…

– Вот здесь не совсем понятно, – обиделся Вит. – Они мной вроде всегда довольны были.

– Выгнать их практически голыми ночью из борделя, подвергая их жизни опасности это по вашему не бесчеловечно? – искренне удивился судья. – Все нормальные жители Вавилота их до утра по всему городу гоня… э-э-э… ловили. А это и есть растление законопослушных горожан. Да что там говорить, я сам за одной полночи бегал! А мне ведь с утра на работу… – судья сердито пожевал губами. Видно, догнать ему ее не удалось.

– Сочувствую, – понимающе кивнул головой Вит. – А Ксанке вы какое дело шьете?

– Ой, зря ты Вит про нее вспомнил, – расстроился Олет. – УДО нам теперь не светит. Все три месяца от звонка до звонка отмотаем.

– Ксения, – судья не поленился еще раз заглянуть в свиток. – Ну, с ней все просто. Незарегистрированное занятие проституцией…

– Что!!? – взвилась Ксанка.

– …игнорирование прохождение санминимума, что подвергает клиентов риску заражения всякими нехорошими заболеваниями.

– Ну, все, Вит. Три месяца тебе покажутся адом! – прорычала Ксанка.

– А я то-то тут причем? – испугался юноша.

– Если б не твои буйные фантазии при благоустройстве дома…

– Требую отдельную камеру! – заорал Вит.

– Это только за отдельную плату, – вскинул глаза судья и только тут заметил во что одет подсудимый. – Не думаю, что вам это по карману, – хмыкнул он. – Хотя… покровители у вас солидные. Выдайте им прейскурант услуг тюрьмы на всякий случай.

Помощник судьи поспешил исполнить приказ. Олет выдернул из рук Вита стопку бумаг, исписанных мелким шрифтом, и с интересом углубился в чтение.

– А ничего, цены в Вавилоте приемлемые, – с видом знатока сказал он. – Коррупция его практически не тронула.

– А что моему братцу инкриминируют? – Ксанка сумела справиться с собой и теперь со злорадным интересом ждала ответа.

– Олет… – судья опять уткнулся носом в свиток.

– Согласен, каюсь, – немедленно отреагировал Олет, запихивая прейскурант тюремных услуг в карман, – готов искупить свою вину непоси… э-э-э… посильным трудом.

– Ну, раз с приговором все согласны, отправляйте их на исправительные работы, – с удовлетворением сказал судья. – Следующий!

* * *

– Так, сдаем все личные вещи, кошельки, золотые украшения. Шнурки из ботинок, лифов и корсетов вытащить, колющие и режущие предметы тоже сюда! Я что, непонятно сказал? – тюремный кастелян откинул крышку сундука.

– Мы не против, – вкрадчиво сказал Олет, который стоял первый в очереди на досмотр, – а почем у вас колющие и режущие? И золотишка бы неплохо прикупить.

Кастелян поднял удивленные глаза на пройдоху.

– И вообще, мы не против поиметь ряд услуг. Вот эти вот. С первого по сто двадцатый пункт прейскуранта.

Кастелян расплылся.

– Оптовикам скидка пять процентов. Платите сразу?

– Нет проблем.

В руках Олета неведомо откуда появился золотой.

– Гм-м-м… не густо, – с сомнением пробурчал кастелян.

– Это для начала, – успокоил его Олет. – Кстати, эти двое товарищей тоже со мной. Неплохо бы позаботиться об их гардеробе.

– Сделаем, – успокоил его кастелян. – Я так понимаю: этого одеть, а эту раздеть?

– Не совсем так, – озаботился Олет.

– Как скажете. За ваши деньги любой каприз, – кастелян понимающе закивал головой. – Мне же дешевле обойдется. Эта уже одета, а этот практически уже раздет. Кстати, шнурки можете оставить при себе.

– Премного благодарен, – шаркнул ножкой Олет. – И давайте остановимся на том, что оденем моего друга.

– Как скажете. Идите сюда, молодой человек. Выбирайте. Здесь на любой вкус, фасон и размер. Вот камзол графа, например, царствие ему небесное.

– А что с ним случилось? – полюбопытствовал Вит, вертя в руках камзол. Он был ему явно маловат в плечах, а вот в руках…

– Распяли бедолагу, – вздохнул кастелян. – Вы не смотрите, что рукавчики длинные. Это они вместе с руками растянулись.

– Оу-у-у… – Камзол выпал из рук юноши обратно в сундук.

– Просил же гадов, сначала одежку с него снять. Так нет ведь! – удрученно вздохнул кастелян, окинул оценивающим взглядом атлетическую фигуру Вита. – Мне кажется, вам больше подойдет платье баронессы Бокнар.

– Женское платье? – ужаснулся Вит.

– Зато как на вас скроен. Могучая женщина была. Остальные, – кастелян грустно кивнул на сундук, – по сравнению с вами недомерками были. Да вы не расстраивайтесь. Это же ваш фасончик. У меня глаз наметанный. И платьице практически не замарано.

– Практически – это как? – потребовал уточнения Олет.

– Воротничок слегка слюнкой запачкала.

– А она как закончила жизнь? – судорожно вздохнул Вит.

– Повесили.

– Баронессу? – поразилась Ксанка. – Дворянству же положена плаха.

– А ее сначала дворянства лишили за связь с простолюдинами, – простодушно пояснил кастелян. – Вся охрана, помнится, перед казнью развлекалась. Так что все по закону. Это я их об этом попросил, – доверительно пояснил он, – чтоб платьице не попортить. А то заляпают все кровью, куда его потом девать? – Кастелян вытащил из сундука роскошное платье, полюбовался на кружева. – Хорош товар. Ну, что, берешь?

У Вита возникло огромное желание взять кастеляна за глотку, сложить его втрое, а то и вчетверо, порвать в клочки и запихать по частям в сундук. Это уловили и стражники. Пальцы охраны легли на курки арбалетов. Олет, как по волшебству, оказался между кастеляном и Витом.

В этот момент в тюремную кладовую втолкнули еще одного узника, которому только что судья зачитал приговор.

– За что!!? Не виноватый я! Это же меня ограбили!

– Тебе ж объяснили! – рявкнул на него охранник. – За нахождение в общественном месте в виде, недостойном жителя славного города Вавилота. В непотребном, короче, виде.

Одет бедолага был почти так же, как и Вит. Только если у нашего героя единственной деталью одежды были трусы, то у этого заключенного стоптанные туфли, которыми грабители, скорее всего, побрезговали. Увидев Ксанку, заключенный охнул и начал прикрывать руками причинное место.