Маленькое одолжение - Джим Батчер

— Он со мной, — произнес я. — И еще, именно благодаря ему Акариил отдыхает сейчас в заточении.

Некоторое время Саня колебался. Он покосился на Майкла, который нехотя кивнул.

Младший рыцарь задумчиво прикусил губу и тоже заглянул вглубь салона.

Хендрикс проснулся, но не двигался с места, только смотрел на Саню спокойным, усталым взглядом.

— Женщина, — хмурясь, произнес Саня. — Что она?

— Ранена, — ответил я.

Черты лица его на мгновение потемнели.

— Да, конечно. Вы бы не привезли ее сюда, полагай вы, что она опасна.

— Не для вас и не для меня, — сказал я. — Тесса, конечно, может иметь иное мнение.

Санины брови поползли вверх.

— Это так она получила ранение?

— Это случилось после того, как ее ранили.

— Да ну, — Саня придвинулся чуть ближе к Гард получше рассмотреть ее состояние.

— Назад, — пророкотал Хендрикс. — Товарищ.

Саня вновь сверкнул белозубой улыбкой и продемонстрировал Хердриксу пустые ладони.

Майкл кивнул Томасу.

— Загоняйте машину за дом. Сугробы заслонят ее от посторонних глаз.

— Спасибо, Майкл, — сказал я.

Он мотнул головой.

— В мастерской есть обогреватель и пара раскладушек. Детей я подставлять под это не хочу.

— Я понимаю.

— Правда? — мягко спросил Майкл. Он легонько похлопал по искореженному капоту пикапа и махнул рукой, давая Томасу знак проезжать.

Спустя двадцать минут мы все расположились в теплой, хотя и немного тесноватой мастерской Майкла.

Гард лежала на раскладушке; лицо ее розовело буквально на глазах. Хендрикс сидел, привалившись спиной к стене рядом с ее раскладушкой — предположительно охраняя ее, но периодически всхрапывая. Саня ушел в дом и там готовил нам что-нибудь поесть.

Я наблюдал за тем, как Майкл, чуть слышно бормоча слова молитвы, заворачивает динарий Акариила в чистый белый платок с вышитым на нем серебряным крестом. Затем он сунул платок в небольшой деревянный ларец — тоже украшенный серебряным крестом.

— Прошу прощения, — произнес он. — Нужно было обезвредить это.

— Где они хранят эти штуки? — поинтересовался Томас, когда Майкл вышел.

Я пожал плечами.

— Возможно, в каком-нибудь большом складе с миллионом одинаковых ларцов.

Томас фыркнул.

— Даже не думай, — сказал я. — Не стоит, правда.

Томас провел рукой в перчатке по белому шарфу.

— Правда?

— Ты сам видел, как орудуют эти твари. Они манипулируют твоими эмоциями и самоконтролем — и с Жюстиной случится что-нибудь плохое. Или они дождутся, пока не подсекут тебя, посадят на крючок и не выдернут из воды — в общем, пока не превратят тебя в свою марионетку, только из костей и плоти. И с Жюстиной случится что-нибудь плохое.

Томас пожал плечами.

— У меня в голове и так уже есть один демон. Один или два — велика разница?

Я внимательно посмотрел на его профиль.

— Да, один монстр у тебя в голове уже есть, — согласился я. — И это едва не стоило ей жизни.

Минуту он молчал. Потом с досадой врезал локтем по деревянной стене мастерской. Треснуло дерево, и в отверстие ворвался поток холодного воздуха.

— Может, ты и прав, — произнес он упавшим голосом.

— Будь я проклят, — сказал я. В голове моей созрела одна мысль, от которой мне сделалось не по себе.

Томас потер ушибленный локоть.

— Чего?

— Мысль одна… на редкость неприятная, — я махнул рукой в сторону изможденных гвардейцев Марконе. — Боюсь, динарианцы захватили Марконе вовсе не для того, чтобы стереть его в порошок в назидание остальным.

Брат пожал плечами.

— Тогда кой черт они это сделали?

Я прикусил губу, с такой силой свело судорогой мой желудок.

— Затем, — сказал я, что они, возможно, хотят завербовать его.