Озимый цвет - Александра Елисеева

— Вы сошли с ума, Ристрих, — покачала я головой. — Мне кажется, это вам нужно навестить лекаря.

— Вы хорошая актриса, Арана, но эта роль вам не удалась. Не думайте, будто я начал вам верить. Я не поддамся вашим чарам, как бы они меня ни влекли.

— Я никогда так не считала, — хмыкнула я. — Но мне не требуется одобрение какого-то мужлана.

Я оставила за собой последнее слово и, закипая от гнева, попыталась покинуть место преступления, продираясь сквозь стражей. Не потому, что послушалась князя, а потому, что не желала больше оставаться рядом с мертвецом. Нехорошо проводить разборки в такой момент.

Но несправедливые намеки Ристриха вызвали ужасное раздражение. Он как будто играет со мной в игру «тепло-холодно»: сначала нормально общается, а потом его поведение резко меняется на противоположное. Надоело!

Когда я уже практически вышла из толпы, услышала, как кто-то прошептал мне в спину:

— Проклятый союз! Вместе с чужестранкой в замок пришла тьма…

Я на мгновение замерла и стиснула зубы. Секунду поколебавшись, обернулась и с вызовом посмотрела в злые глаза одной из служанок, которую не успели прогнать стражи.

— Все, что вас не устраивает во мне, вы можете сказать в лицо. Связывать со мной убийство, — я особенно подчеркнула это слово, — совершенно возмутительно!

Женщина опустила глаза. Я резко развернулась и ушла. Но, даже оказавшись далеко, я чувствовала, что мне словно перекрыли дыхание. А может, и не нужно было связывать себя и погибшего слугу? Что, если маки оставили лишь затем, чтобы еще сильнее подорвать мой и без того шаткий авторитет?

Я долго не могла прийти в себя. Перед глазами все стояло лицо Лукаса. Его глаза удивленно смотрели на кого-то незримого, а полуоткрытый рот, казалось, говорил беззвучное «о». Смерть настигла его, когда он этого совсем не ждал. Пышущего здоровьем мужчину погубила всего лишь одна случайная встреча. Кто вонзил в него нож? Кого увидел слуга в отражении темного стекла?

Меня мучили вопросы, на которые я не знала ответов. Я не могла сидеть на месте, пока в голову лезли снедающие меня мысли. Устав от них, я попыталась подумать о чем-то другом и, так и не позавтракав, решила навестить Финна. Пора хоть в чем-то докопаться до истины. Действительно ли болел деверь?

Но только я подошла к его комнате, как натолкнулась на лекаря. Он как раз выходил из покоев лорда, погруженный в собственные безрадостные думы. Весь его вид был крайне взволнованным.

— Княгиня! — испуганно вскрикнул он. — Простите, не ожидал никого увидеть.

— Это почему же? — спросила я, рассматривая его усталое лицо. Врачеватель давно не спал.

— Все посещения запрещены!

Я хищно сощурилась, подозревая неладное. Неужели Лили солгала, желая ускорить свадьбу? Может, она вообще… двойной агент? В царстве Льен я разучилась доверять людям.

— Компаньонка уверяла меня, что уже можно увидеть лорда.

— Леди Лили в самом деле приходила утром, и тогда я дал свое согласие. Но зараза начала распространяться по замку! Появился еще один заболевший. Это неизвестная в Льен болезнь, и трудно сказать, как с ней бороться.

— Кто еще заразился? — насторожилась я. Не похоже, чтобы целитель врал. Видимо, я зря обвинила Лили.

— Камердинер Ристриха, — неохотно сообщил лекарь. — Вы вряд ли знаете Тейта, он появился совсем недавно.

Что-то щелкнуло в голове. Какая-то мысль появилась, но тут же исчезла. Тем не менее мне показалось важным спросить:

— Недавно?.. Насколько?

— Дайте подумать… Где-то за неделю до вашего приезда или чуть раньше.

Я решила обдумать эти сведения позже. Может, эта информация имеет значение, а может, совершенно бесполезна. Лишь время расставит все по местам.

Я решила брать слона за бивни.

— Господин Вайнер, мне очень нужно посетить лорда Нерстеда.

Я хотела полностью убедиться в правдивости слов Лили. Но я могла это сделать, лишь лично увидевшись с Финном. Не хотелось, чтобы даже тень сомнений омрачала мысли.

— Простите, княгиня. Это не обсуждается. Слишком большой риск.

— Вы ведь знаете, что я из Арманьелы, — осторожно начала я. — Возможно, у нас сталкивались с такой болезнью. Я могла бы ее узнать или написать о симптомах домой.

— Все равно я не могу допустить, чтобы вы тоже заболели, — покачал Вайнер головой.

Понимая, что я на верном пути и вопреки словам он вот-вот сдастся, попыталась еще надавить:

— Мой брат обучен лекарскому делу. — На самом деле это — ложь. Ранн ненавидел болезни и все с ними связанное. Его даже пугала кровь.

— Хорошо, — сдался Вайнер. — Только быстро.

— Разумеется!

Он позволил мне войти. Тяжелый воздух в комнате удушал. Я сразу ощутила в нем затхлый душок болезни. Финн лежал на кровати и выглядел дурно. Он спал, и на его лбу блестели капельки пота. Лихорадочно-красные щеки приковывали взгляд.

Я ощутила неловкость.

— Утром лорду стало лучше, и я даже понадеялся на скорое выздоровление, но потом все началось заново, — шепнул лекарь. — Я еще не успел никому сообщить.

Я подошла ближе. Больной часто дышал. Каждый вдох давался ему с большим трудом. Мне стало жаль Финна. Как я могла в нем усомниться?

Осторожно положив руку на лоб Нерстеда, я ощутила жар. Его тело отчаянно боролось с недугом. Я задумчиво осмотрела его бледную кожу, имевшую легкий зеленоватый оттенок, и провела пальцем по шее. Возле волос увидела маленький рубец.

Меня осенила догадка. Демоны, а если я действительно знаю, что послужило причиной болезни? В этом замке нельзя расслабиться ни на минуту…

— Господин Вайнер, я должна посетить второго пострадавшего. Мне кажется, я нашла, чем вызвано недомогание.

В глазах лекаря появился огонек надежды. Он уже больше не спорил со мной и даже немного воспрянул духом.

— Пойдемте, ваша светлость. Я проведу вас.

Он действительно проводил меня до спальни камердинера Ристриха. Разумеется, мне не надлежало оставаться с ним наедине в его покоях, но, как и в случае с Финном, я не стала думать о запретах. Иногда стоит пренебречь правилами этикета. Ведь Ино нет рядом, и меня некому уязвить.

Тейт выглядел еще хуже Финна. Это не удивляло: если это то, о чем я думаю, то болезнь проявляется в два этапа.

Его точно так же лихорадило, а кожа имела такой же мертвенный цвет. Мужчина бредил. Наклонившись, чтобы рассмотреть его шею, я услышала сказанные в помутнении слова:

— Горячо… Папа, горячо… Ты как факел…

Его губы шевелились, говоря бессмыслицу, но слова почему-то взволновали меня. Я будто ощутила чужие страх и боль и стала очевидицей страшных событий. Я не знала, случалось ли это с камердинером наяву, но интуиция говорила, что да — это не просто кошмар.