Бури над Реналлоном - Дмитрий Веряскин

– Конечно, не считаю, – фыркнул офицер. – Ты умный, хитрый, изворотливый, совершенно беспринципный и очень опасный тип.

– Ну хорошо, что ты это понимаешь. Мне, конечно, было бы приятнее услышать другие эпитеты о себе, но так тоже неплохо. Теперь к делу. У тебя есть два дня на то, чтобы распутать этот узел. Потом я должен буду отправить отчет в столицу.

– А разве…

– Я же тебе прямым текстом говорил: чтобы я мог вернуться к исследованиям, здесь должно быть все ИДЕАЛЬНО. А значит, преступления должны быть раскрыты, виновные наказаны. Корни возможного мятежа устранены. В столице тоже не дураки сидят и в сказочку про то, что в портовом городе тишь да гладь и никаких преступлений нет, никогда не поверят. Преступления есть, но они раскрываются, и граждане империи не страдают. При этом мелкие преступления никого не интересуют, а вот случай с броневозом… Он может как стоить тебе погон, так и стать ступенькой к столице. Все в твоих руках. Но времени у тебя немного, так что не теряй его напрасно. Ступай, я пока побуду здесь.

Офицер просветлел лицом и, благодарно кивнув, выскочил из кабинета. Координатор остался в одиночестве, задумчиво глядя на кристалл в своей трости. Исчезнувшие полукровки не шли у него из головы.

Явление пятое

Разговор не задался

Несса все скакала и скакала по крышам, давно уже потерявшись в этом своеобразном мире, недоступном большинству живущих. Внезапный поток энергии бурлил в крови, подобно игристому вину, вызывая легкое головокружение и необычайный подъем сил. Остальные полукровки, похоже, чувствовали себя так же. Даже обычно молчаливый и флегматичный Тарташ сейчас скинул свой вечно надвинутый на глаза капюшон и едва не наступал незнакомцу на пятки, с легкостью перемахивая провалы между крышами.

Вдалеке маячили шпили соборов, башни и башенки богатых домов. А вокруг расстилалось море бордовых, коричневых, серых и зеленых крыш.

Спустя примерно колокол, может чуть меньше, незнакомец остановился возле ничем не примечательного чердачного окошка и сделал всем знак замереть. По-видимому, услышанное (или почувствованное) его удовлетворило, и четверо искателей приключений, покинув мир крыш и света, проникли на сухой темный и пыльный чердак.

Незнакомец демонстративно встал перед полукровками, давая себя оглядеть, усмехнулся и произнес:

– Ну а теперь можем и поговорить.

– Не уверен, что хочу говорить неизвестно с кем и неизвестно где, – сухо ответил Тарташ, по привычке накидывая капюшон. – Еще больше не уверен, что после этого запутывающего бега по незнакомой нам местности внизу нас не ждут… скажем так, неприятности.

Незнакомец усмехнулся еще шире и развел руками:

– У меня, кроме слова, ничего нет. Верить или не верить – дело ваше. Можете ничего не говорить. Только пытаться напасть на меня не советую. Во-первых, это будет просто невежливо. А во-вторых, это весьма опасно для молодых растущих организмов.

– Хорошо, – прогудел Инглав, переглянувшись с Тарташем. – Мы поговорим. Но сначала представься. И скажи, зачем ты сделал… то, что сделал.

Незнакомец кивнул и уселся прямо на пол:

– Располагайтесь. Разговор будет небыстрым. Итак, для начала представлюсь, как вы и просили. Сарг. Просто Сарг, без титулов, фамилий и прочей мишуры.

– О! Кстати! Кто-нибудь мне объяснит наконец, что такое «фамилия»?! Меня тот имперский придурок измучил этим вопросом. А я совершенно не представляю, о чем он… – Несса состроила несчастную мордашку.

Тарташ недовольно зашипел, Инглав вздохнул.

– Это люди себе придумали дополнительное имя, только оно родовое. Ты, знакомясь, говоришь: «Несса из клана Шасс’дар». Совсем незнакомым, но уважаемым разумным ты можешь добавить «дочь Рикала и Шелиссы». У людей, в силу их многочисленности и разобщенности, вот это самое «сын или дочь такого-то» со временем превратилось в «потомок такого-то», причем «такой-то» мог умереть многие поколения назад.

Несса ощетинилась:

– А с какой это стати ты всю мою подноготную не пойми кому взял и выложил?!

– Ничего такого, что могло бы тебе повредить, он не сказал, – заулыбался незнакомец. – Ну разве что твои родители не знают, что ты покинула клан…

– Надеюсь, знают, – буркнула девушка, метнув яростный взгляд на тас’шера. Инглав невозмутимо посмотрел на нее в ответ.

– Знают, сс-с-с-снают… – В голосе Тарташа отчетливо прорезалось шипение. Тер’коэр явно злился.

– Итак, я представился. Вашу спутницу вы невольно мне представили. Очередь за мужчинами.

– Инглав из клана Шер’дар.

– Тарташ-ш-ш… осс-с-стальное не ваш-ш-шно. – прошипел тер’коэр, еще глубже надвигая капюшон.

– Ну вот и замечательно. Считаем знакомство состоявшимся. Теперь ответ на ваш вопрос: зачем я помог вам. Как ни хотелось бы мне сказать «из альтруизма», но буду честен. В ваши руки попало… нечто, что ни при каких условиях не должно было попасть ни к бандитам, ни в лапы имперцев.

– И что шш-ше это такхое? – Тарташ все не успокаивался, атмосфера на чердаке начала ощутимо накаляться.

– Думаю, девушка покажет вам.

Незнакомец все еще улыбался, никак не подавая признаков беспокойства. Хотя квартеронке отчаянно хотелось почесаться – так сильно давило раздражение менталиста.

Все взгляды обратились на нее, и девушке стало совсем неуютно.

– Давай, показывай уж, – пробасил Инглав. Но никто не двинулся с места, дабы не напугать колеблющуюся ар’шасс.

Нессе ужасно не хотелось доставать полученный от умирающего грокасса сверток. Девушка чувствовала себя так, словно ей предложили раздеться в незнакомой компании. «Хотя нет, – подумала она, – тут-то проблем бы не было». Выросшая в клане ар’шасс никогда не додумалась бы стыдиться своего тела. Чего стыдиться, если она быстрее и сильнее большинства сверстников? Стыдиться надо тем, кто не может перепрыгнуть пропасть или влезть по лиане на скалу над местом памяти Ушедших. А тут…

Решительно мотнув головой, квартеронка извлекла закутанный в тонкую черную кожу предмет. Путаясь от волнения в завязках, развязала его. И на ладонь лег прозрачный светло-зеленый камень с пляшущим внутри живым огнем. На чердаке сразу стало светлее.

Тарташ со свистом вдохнул.

– Что это? – неуверенно спросил Инглав.

Улыбка исчезла с губ незнакомца. Сейчас он выглядел опечаленно.

– Это… Все, что осталось от живого существа. Древнего и разумного. Да, это ни за что не должно попасть в чужие руки.

Как-то внезапно все трое полукровок оказались на ногах, одним фронтом против рыжеволосого незнакомца. Тот не пошевелился и никак не прореагировал. Молчание затянулось. Несса чувствовала неуверенность. Казалось, с любой стороны сейчас атакует что-то незнакомое.

По прошествии пары четок незнакомец поднял на полукровок взгляд. В глазах его явственно читалась насмешка: