Охота на ангела - Ли Уэзерли

Потому что так и было.

Администратор протянул им бланк регистрации, Алекс показал ему документы — поддельные водительские права штата Огайо — и расплатился наличными. Их комната находилась на первом этаже, и они молча проследовали к ней по дорожке, залитой цементом. Подойдя к комнате № 112, Алекс повернул ключ и распахнул дверь, шаря по стене в поисках выключателя. Это была самая обычная спальня в придорожном мотеле: две широкие двуспальные кровати, круглый столик, телевизор, висящий на раскрашенной бетонной стене.

Алекс вошел и опустил сумку на стол, Уиллоу последовала за ним, закрывая за собой дверь. Она сняла очки и кепку, встряхивая волосами и не глядя на Алекса.

— Мне нужно принять душ.

Алекс кивнул.

— Хорошо. Я… пойду после тебя.

Он знал, что не может винить Уиллоу в том, что она ненавидит его. Так было даже лучше. Но вдруг ему отчаянно захотелось вернуться на две ночи назад и взять обратно свои слова, что он не желает разговаривать с ней.

Покопавшись в своей сумке, Уиллоу выудила оттуда расческу и направилась в ванную. Вдруг она остановилась, на ее лице промелькнула досада.

— У меня нет шампуня, — сказала она. — Ты не мог бы одолжить мне немного?

Открыв сумку, Алекс достал бутылочку шампуня для спортсменов и протянул ей.

— Спасибо. — Уиллоу исчезла в глубине ванной, затворяя за собой дверь. Через минуту Алекс услышал звук льющейся воды и струи, ударяющиеся о кафель.

Алекс выдохнул, растирая ладонями лицо. Он потянулся за пультом управления, чтобы включить телевизор, и его взгляд упал на раскрытую сумку Уиллоу, стоящую на столике. На самом виду лежал ее кошелек — фиолетового цвета, с вышитым цветком. Алекс в нерешительности взглянул на дверь ванной. Наконец, чувствуя себя отвратительным вором, он достал кошелек. От него исходил еле уловимый запах духов Уиллоу. Раскрыв кошелек, Алекс увидел водительское удостоверение штата Нью-Йорк на имя Уиллоу Филдс. Судя по документу, ей было шестнадцать. Почти семнадцать — у нее день рождения всего через месяц, двадцать четвертого октября. Алекс удивленно уставился на цифры. Надо же, ровно через день после его собственного дня рождения — двадцать третьего октября. Значит, он старше ее ровно на один год и один день. От этого совпадения у Алекса внутри что-то затрепетало — будто легкие крылья бабочки. Он посмотрел на фото: Уиллоу чуть склонила голову набок, на ее губах играла легкая улыбка. Зеленые глаза девушки сияли даже на этой темной, унылой фотографии из Главной нью-йоркской автоинспекции.

Сунув удостоверение обратно в кошелек, Алекс нашел в нем пластиковые фоторамки и принялся рассматривать карточки. На одном снимке Уиллоу была со своей подругой Ниной: девушки обнимались, прижавшись друг к другу щеками. На них были смешные шляпы, и они корчили гримасы в камеру. С другой фотографии смотрела маленькая девочка — должно быть, Уиллоу в детстве. Она держала за ругу светловолосую женщину. Ее мать?

Алекс долго рассматривал фотографию. Уиллоу выглядела здесь совсем маленькой — лет шесть-семь, не больше. И хотя она вежливо улыбалась человеку, стоявшему за объективом, в ее глазах затаилась тревога. Она стояла перед женщиной, как бы закрывая ее собой, в позе защитника. А мать Уиллоу, если это была она — во всяком случае, у нее были такие же волнистые светлые волосы — задумчиво глядела в пространство. На ее губах застыла мечтательная улыбка — улыбка человека, ставшего жертвой ангельского ожога.

Алекс медленно закрыл кошелек и вернул его на место. Он включил телевизор. Лег на кровать, подложив под голову полусогнутую руку, и уставился на экран. Но перед его глазами все еще была фотография маленькой Уиллоу. Очевидно, девушка очень любила свою мать: неудивительно, что она так упорно не хотела покидать ее.

А теперь она за полторы тысячи километров от дома и, возможно, больше никогда не увидит свою мать… и рядом с ней лишь парень, которого она терпеть не может.