Морской лорд - Вирджиния Кантра

Утро было пасмурным, густой туман украсил камни капельками росы, начинающийся дождь эхом отзывался в коридорах и внутренних дворах, совсем как собирающаяся армия.

Спеша за Йестином, Люси чувствовала себя так, будто тонула, заглатывая полные легкие холодного влажного воздуха. Она была настолько погружена в свои мысли, что поскользнулась. Ее сердце колотилось. Мэдэдх крался перед ними скудной серой тенью вдоль сплошной стены.

Йестин ничего не сказал ей заранее, появившись у ее двери с чашкой горячего чая и еще одной миской соленой овсянки. Кроме того, что после завтрака ее присутствие «требовалось во внутреннем дворе замка». Что бы это не означало. Где бы это не находилось.

— Сюда, — сказал Йестин.

В ожидании ее сердце возбужденно стучало. За огромным двойным сводчатым проходом открывался прямоугольный участок короткой, плотной травы. Вокруг возвышались гладкие, серые стены, перемежавшиеся башнями. Вода вытекала из кривой трубы в стене и выплескивалась в глубокий круглый каменный бассейн.

Она узнала Рота, сидящего на низкой каменной скамье, ноги расставлены, локти опираются на колени, как у футболиста на скамейке запасных. Рядом с ним ждал мужчина.

Ее сердце пропустило удар.

Не Конн.

Смотритель замка, Грифф Как-его-там.

Люси выпустила воздух, как воздушный шар со вчерашней вечеринки.

Он склонил голову.

— Леди.

Неуверенная, чего ждать или чего ожидал от нее он, она кивнула в ответ.

— Я уверен, вы хорошо отдохнули. — У него были усталые и добрые глаза, с морщинками от смеха в уголках.

В той огромной пустой комнате, на широкой пустой кровати, с морем, бушующим под ее окном всю ночь…

— Да, — неуклюже ответила Люси и откашлялась. — Спасибо. Где, гм…

— Принц отсутствует и просит его извинить, — сказал Грифф, предупредительно отвечая на ее вопрос. — Важные вопросы требуют его внимания этим утром.

Что без сомнения относит ее в категорию вопросов не таких важных. Должна ли она оскорбиться? Или почувствовать облегчение?

Она попыталась улыбнуться.

— Значит, вы моя няня.

— Немного больше, чем это, — его голос был сух. — Я — смотритель Кэйр Субай. Я удовлетворяю желания Принца.

Бог ты мой. Она оскорбила его?

На шее он носил серебряную цепь с плоским серебряным диском и выгравированными на нем тремя соединяющимися спиральными линиями, как у Дилана. Как Маргред назвала это? Символ хранителя.

— Я не имела в виду, что ваша работа не важна, — сказала она торопливо. Что бы это ни было. Чем вообще занимались хранители? Был он кем-то вроде тюремщика? — Только то, что вы застряли здесь со мной.

Рот фыркнул.

Грифф взглядом заставил его замолкнуть.

— То, что вы к нам присоединились — наша привилегия.

— Где, гм, Кера? — спросила Люси.

— Талант Керы вне сферы моего обучения, — ответил Грифф.

Люси облизала губы.

— Обучения чему?

— Магии, — сказал Йестин.

— Принц подумал, что мы могли бы помочь вам освоиться с вашим даром, — объяснил Грифф.

Да. Инстинкт, острый как голод, волной качнулся внутри Люси.

Нет, нет, нет. Страх и воспоминания стиснули ее легкие, сжали горло. Сила, взрывающаяся в каюте. Предметы стремительно проносятся, гремят, разбиваются. Разбиваются вдребезги. Стекло. Ее разум.

Она сделала глубокий вдох. Задержала дыхание, пока все в ней не вернулось на прежние места.

— Спасибо, но я не… Я действительно ничего не могу сделать.

Его глаза были добрыми и темными, бездонными как море.

— Волшебство не то, что мы делаем, девушка. Это то, кто мы.

Она сглотнула.

— Я не знаю, кто я.

— Возможно, пора это узнать.

Люси запаниковала. Возможно ее жизнь Д.К. — До Конна — не была такой уж замечательной, но это была ее жизнь. За эти годы она обтесала и сформировала себя, чтобы соответствовать ожиданиям ее семьи, занять свое место в сплоченном островном сообществе. Если бы она научилась слишком многому, если бы она изменилась слишком сильно, смогла бы она снова вернуться домой? Что, если ее семья и соседи не смогли бы принять ее? Смогла бы она вернуться назад в свою старую жизнь, как квадратная затычка, которую пытаются втиснуть в круглое отверстие?

Хотела бы она?

— Я ничего не могу сделать, — повторила она. И затем, ответила более честно. — Я не хочу ничего делать.

— Вы могли бы посмотреть, — сказал Йестин.