Город призраков - Виктория Шваб

Лара встает из-за столика, захлопывает книгу и собирается уходить.

Только не это.

Я бегу за ней, прочь из кофейни, Джейкоб наступает мне на пятки.

– Лара, Лара, Лара, Лара, Лара! – не переставая вопит он, а она сворачивает за угол в проход между полками, где нет людей, стремительно разворачивается и плавно переходит сквозь Вуаль на нашу сторону.

– Что? – шипит она.

Я выпускаю из рук камеру, и она повисает на ремне. Книжный магазин то погружается в полумрак, то вспыхивает, как от фотовспышки – вспышка, темно, вспышка, темно.

Но Лара здесь.

Реальная.

– Так ты все-таки нас слышала, – говорит Джейкоб.

– Да, я слышала тебя, призрак, – презрительно бросает она.

– Меня зовут Джейкоб! – возмущается он.

У меня нет на это времени.

– Лара, у нас проблема! – говорю я.

Наконец, Лара обращает на меня внимание. С ее губ уже готов слететь ехидный ответ, но увидев меня, серую, выцветшую и без света в груди, она осекается. Впервые с нашего знакомства Лара по-настоящему удивлена. Вот уж не думала, что ее можно выбить из колеи, и теперь не знаю, как на это реагировать, гордиться или пугаться.

– Кэссиди… – шепчет она.

Я догадывалась, что мое нынешнее состояние заслуживает некоторого беспокойства, но следующие слова Лары застают меня врасплох.

– Что ты наделала?

– Я ничего не делала! – в сердцах отвечаю я.

– Я же тебя предупреждала, – продолжает Лара, уперев руки в бока. – Я говорила, чтобы ты держалась подальше от Женщины-Ворона. А ты?! – она поворачивается к Джейкобу: – Я велела тебе ее защищать! – И снова поворачивается ко мне: – Стоило оставить тебя одну на час – и ты потеряла свою нить?!

– Чем отчитывать меня, лучше помоги, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос не выдал, как я напугана.

– О чем вы только думали? – продолжает Лара. – Где был твой фотоаппарат?

Я низко опускаю голову.

– Не успела снять крышку с объектива.

Лара всплескивает руками.

– Ну, ты даешь, Кэссиди! – Она со вздохом потирает переносицу. – А как ты меня нашла?

– Сама не знаю, – вздыхаю я. – Я вроде как знала, куда идти. Как будто между нами натянули веревку.

Лара кивает. Глаза ее превращаются в щелки, я уже знаю – это значит, что она размышляет.

– Да, кажется, между нами действительно есть связь. В конце концов, мы похожи. Я тоже чувствовала сигнал, только не сообразила, что это не просто так…

– Не хочется прерывать твой мозговой штурм, – замечает Джейкоб, – но вообще-то Кэсс СТАЛА ПРИЗРАКОМ.

Впервые я слышу эти слова произнесенными вслух, и к горлу подступает комок.

– Не нагнетай, – отмахивается Лара и обращается ко мне: – Ты просто застряла в Вуали. У тебя украли нить жизни. Нужно ее вернуть. Расскажи подробно, как все случилось.

Так я и делаю.

Рассказываю ей о замке, о жутких детях, о Женщине-Вороне в красном плаще и о том, как она украла у меня жизнь. Лара слушает молча, скрестив руки на груди и уставившись куда-то перед собой. Когда мой рассказ закончен, она остается в той же позе.

– Скажи что-нибудь, – прошу я, меня пугает затянувшееся молчание.

– Я думаю.

– Думай быстрей, – требует Джейкоб.

Внезапно меня охватывает дрожь, в глазах темнеет, больно дышать и так холодно, что, кажется, мне никогда уже не согреться.

– Кэсс? – У Джейкоба глаза круглые от страха. – Что с тобой?

– Не знаю, – отвечаю я шепотом, стараясь унять дрожь в голосе. Но когда я смотрю вниз и вижу свои руки, мне кажется, что они стали… серыми.

– М-да, выглядишь ты не очень хорошо, – говорит Лара. Но что толку от подобных замечаний? У нее-то сквозь рубашку ярко сияет теплый свет.

– Хочу вернуть свою жизнь, – еле выговариваю я, стуча зубами.

Лара кусает губу.

– Что ты хочешь услышать – хорошую новость или плохую?

– Лучше, конечно, хорошую.

– Хорошая новость заключается в том, что Женщина-Ворон пока еще не завладела твоей жизнью. Она все еще принадлежит тебе. Женщина-Ворон ее просто позаимствовала.

– А плохая новость? – выдавливаю я.

Лара колеблется.

– Плохо то, что она собирается с ней сделать.

Я не хочу ни о чем спрашивать. Но мне приходится.

– И что же это?

– Ладно, – говорит Лара. – Она должна выкопать свое тело и засунуть в него твою жизнь. Но – и это, я думаю, тоже хорошая новость – на то, чтобы выкопать гроб с телом, потребуется немало времени, так что у нас есть шанс успеть, пока она с этим возится. Но в этом есть и плохая сторона. Как только твоя жизненная нить окажется внутри ее тела, увы, этот узел уже не развязать. – Лара смотрит на наручные часы. – В Эдинбурге пять исторических кладбищ, и можно смело предположить, что она отправится на одно из них…

Захваченная чехардой плохих и хороших новостей, я не сразу понимаю, что знаю ответ, но вскоре вспоминаю об этом. Финдли же мне рассказывал!

– Она похоронена в Грейфрайерс.

Лара сияет.

– А вот это уже что-то! Шаг в правильном направлении. Грейфрайерс отсюда недалеко. Надо идти.

Лара уже готова бежать, но я хватаю ее за руку.

– Подожди. Ты не можешь идти с нами.

– Я нужна тебе там.

Она права.

– Я знаю. Но мне нужно, чтобы сначала ты кое-что сделала.

– И что же, хотелось бы мне знать, важнее, чем…

– Ты должна найти моих родителей.

Лара ошарашена.

– Что?

– Они наверху, в замке. По крайней мере, были там. Ищи съемочную группу и Финдли, и…

– И что, по-твоему, я им скажу? – возмущается Лара. – Что их дочь стала жертвой персонажа зловещей шотландской легенды?

На миг я задумываюсь – поверят ли этому мама и папа? Нет, не думаю. Они, конечно, увлечены сверхъестественным, но всему есть предел.

– Просто скажешь им, что я в порядке…

– Я не умею врать…

– Сделай исключение. Пожалуйста.

Лара недовольно мотает головой, но деваться некуда.

– Ладно, – говорит она.

Я ее обнимаю. Сначала Лара замирает, но потом даже слегка похлопывает меня по спине в ответ. Я стараюсь не думать о том, насколько она сейчас отличается от меня, насколько она более осязаемая и реальная.