Король северного ветра - Анатолий Бочаров

– Очень давно, – сказал мужчина в белом медленно, все также избегая касаться девушки взглядом, – и очень далеко от твоей родины были мы. Когда в историях твоей Земли говорится о падших ангелах, рухнувших с неба, говорится в них о нас. Когда в историях твоего мира говорится о богах и демонах, в них говорится о нас. Но мы не были ни тем, ни другим. Просто наш путь оказался слишком далек, и завел нас в места, где мы оказались чужими.

Холод, что наполнял пространство вокруг, добрался наконец до ее сердца.

– Вы драконы.

– Правильно, – мужчина кивнул. Повернул лицо. Огонь горел в глубинах вертикальных зрачков. – Сквозь бездну пространства, с нашей погибшей родины, пришли мы в мир, который является тебе домом, сестра. Два народа населяли этот мир – люди и те, кого вы сейчас называете сидами. Нас было мало – едва лишь горстка, последний отблеск сгинувшего целого. Нас переполняла гордыня. Жажда свершений. Жажда поделиться теми знаниями, которыми мы владели. Сначала мы явились к эльфам и одарили их самыми тайными из всех тайн, поселив в их сердцах гордыню. Затем мы обратились к людям – и город, построенный людьми под нашим началом, известен вам теперь как Антрахт, Город Света, Город Пламени. Ты читала, чем обернулось для людского народа наше наследие.

– Я читала, – сказала Айна медленно. – Читали все, кто умеет читать. Империя пала, разрушенная междоусобицей и гордыней своих правителей. Вместе с Антрахтом погибли миллионы. Тысячу лет мир пребывал во тьме. Из этой тьмы вышли чародеи. Сиды двинулись войной на человечество. Повелитель Бурь…

– Был из рода драконов, – закончил за нее собеседник. – Как и твои предки. Он был им родичем – это та часть истории, которую твоя семья предпочла забыть. Все эти две тысячи лет наследие драконов разрушает, калечит вашу Землю. Ты часть этого наследия – Айна Айтверн. Твой брат часть этого наследия. Король-Чародей – тоже его часть.

– Зачем вы говорите это мне? Если это не сон…

– Это сон. Но не все сны – лживы.

– Хорошо, допустим, – Айна почувствовала внезапную уверенность в себе – даже здесь, посреди иллюзий и бреда. – Вы – дракон. Вы ушли. Еще до Великой Тьмы. Вас много веков никто не видел. Вы решили, что наломали в нашем мире достаточно дров. Оставили нас разгребать то, что осталось после вашей империи. Копаться в обломках. Жить на развалинах. Вы сбежали. Если это все мне не привиделось, зачем вы говорите со мной сейчас?

– Ты должна будешь кое-что сделать.

– Прекрасно. Все от меня хотят, чтобы я сделала что-то, – девушка поглядела на собеседника с вызовом. – Это, очевидно, традиция? Может быть, это нечто фамильное?

Дракон улыбнулся – открыто и широко, будто услышал показавшуюся ему забавной шутку:

– Отчасти да. Ты должна будешь нас вернуть в этот столь неразумно оставленный нами мир. И слушай меня пожалуйста внимательно, сестра, – он оборвал ее с внезапной властностью. – Ты можешь сколько угодно считать происходящее сейчас сном, бредом, причудой своего воспаленного воображения. Мне все равно. Но ты запомнишь этот разговор. И когда придет время – ты сделаешь то, что должна. Нам требуется помощь. Предстоит совершить кое-что важное, чего мы не можем. Этот мир закрыт для нас, но есть двери, открыть которые тебе по силам. Отнесись к моим словам серьезно, я прошу. Я – настоящий, и вещи, о которых я стану говорить, тоже вполне реальны.

– Подавитесь, – сказала Айна неожиданно грубо. Так, как говорил Артур, когда желал вызвать гнев отца. Сделала шаг назад. Вскинула руку, сжимая ее в кулак. Если этот колдун, или демон, или кем он был, желал расположить ее к себе – он выбрал неподходящие аргументы. И вел себя излишне нагло – так, будто не сомневался в ответе. Держался с видом, будто может настаивать на своем. От подобного отношения Айна безумно устала. От этого слишком веяло лордом Раймондом. И лордом Роальдом. И всей ее семьей разом. – Мне наплевать, настоящий вы или нет, – сказала она. – Наплевать, чего вы хотите. Все только и делают, что пытаются от меня чего-то добиться. Подавитесь своими просьбами, кем вы ни были, дражайший сударь.

Ее собеседник, казалось, был обескуражен подобной отповедью. Его крылья продолжали становиться плотнее, теперь они казались изготовленными из прочного, сверкающего в пламени тысячи светил стекла.

– Не я один стараюсь сейчас прорваться в ваши сны, – сказал он осторожно, теперь подбирая слова явно более тщательно. – И не так просто мне было до вас достучаться – после всех преград, что ваши предки поставили. Я хочу поговорить. И поверь, лучше с вами поговорю я, нежели тот, другой. Он, я думаю, почти добрался до вас. Он будет пытаться войти вам в доверие, но цели у него свои. И однажды эти цели уже обернулись войной.

– Да мне наплевать, я уже высказала один раз и повторю еще, – ярость сейчас клокотала у Айны в груди, ища выхода наружу – сама, казалось, готовая обратиться в огонь. – Делать мне нечего, кроме как вести разговоры с влезшим в мою голову демоном. Или кем вы там на самом деле являетесь – сами сказали, что и демонами вас звали тоже. Никого другого, кроме вас, я пока не видела – и ни с кем больше разговаривать не желаю.

Ее кулак сжался. Воздух зазвенел. Вспышка света рванулась между ними – и дракон внезапно отступил назад, взмахнув крыльями.

– В тебе есть Сила. В вас всех есть Сила. Вы – заблудившиеся дети посреди лесного пожара, что сами устроили. Неужели вы не понимаете, что эта же Сила вас разрушит, если вы не научитесь ею владеть?

– Разрушит, как вы разрушили Антрахт? Мэтр Гренхерн рассказывал, как все тогда случилось. Древние сами себя уничтожили. Говорите, во мне есть магия и она погубила отца? Тогда я должна слушаться советов тех, чьей милостью была погублена целая страна? Предпочту решать сама.

– Я прошу. Тебе нужно просто со мной поговорить. Это не займет много времени.

Казалось, он в отчаянии. Действительно в отчаянии, и не играет при этом. На миг Айна ощутила в себе жалость – и тут же подавила ее. Кто был добр с нею? Почему она должна быть добра с очередной тварью, вознамерившейся с ней играть? Тем более, эта тварь даже не человек, если говорит правду.

– Я не хочу вас слушать. Оставьте меня в покое, слышите! – девушка сорвалась на крик. – Хватит, вам всем от меня что-то нужно! Убирайтесь, просто убирайтесь наконец, я видеть из вас никого не желаю! Я вас ненавижу! Родичей, ангелов, демонов, богов! Катитесь в преисподнюю и там оставайтесь, вместе с моим отцом, которого я, по вашим словам, сжила со света!

Крылатый незнакомец хотел что-то еще сказать, добавить, подобрать последний, решающий аргумент, в надежде, что сработает хотя бы он. Айна не желала слушать. Если это был сон, больше всего сейчас она желала проснуться. Мир вокруг потускнел. Контуры башни расплылись. Лицо собеседника сделалось далеким, голос – неразличимым. Светила, напротив, вспыхнули еще ярче, будто притягивая ее к себе. Прошла рябь, налетел ветер, и все, что окружало Айну Айтверн в этом странном месте, в один миг исчезло.

Пробуждение оказалось тяжелым. Айна будто выныривала на поверхность из объятий тяжелой, темной воды – как поднимается с большой глубины едва не затонувший пловец. Прорывалась, преодолевая сопротивление, с чувством, что возвращается в явь откуда-то издалека. Тело болело, оставалось неподъемным, чужим. Девушка с трудом разлепила глаза, глядя в резной потолок, прислушалась к боли в одеревеневших мышцах.