Как стать королевой Академии? - Анна Одувалова

— И это замечательно, — признался он. — Я люблю естественность. В разумных пределах, конечно.

— Естественность откладывается на боках.

— Тебе это не грозит. Ты красива, и знаешь это.

Я всегда сомневалась в своей внешности, но спорить не стала. К тому же страх остаться без вкусной еды у меня всегда был сильнее страха, что на боках отложится нечто лишнее. Потому что от еды надо отказываться вот прямо в этот момент, а на боках отложится или нет, неизвестно. И точно не сейчас.

Нокс заказал себе огромную сковородку. Тоже мясную — кусочки свинины, обжаренные с овощами и соусом. К счастью, заказ нам принесли одновременно, иначе было бы сложно сдержаться и не начать воровать у него из тарелки. Моя внутренняя скромность корчилась бы в конвульсиях, но вряд ли голод позволил бы ей победить. А тут я могла, по крайней мере, есть из своей тарелки. И мне было очень и очень хорошо. Просто замечательно.

Голод отступил, и я расслабилась. Разговор стал непринужденнее, и когда Нокс позвал меня танцевать, я даже не удивилась. Сразу же встала и шагнула в его объятия. Сильные ладони сомкнулись у меня на талии и мягко притянули к себе, я обвила руками его шею и прильнула щекой к широкой груди, отбросив остатки сомнений. Этот вечер дал мне очень много. Все встало на свои места, и я почти поняла, чего хочу и как поступить правильно.

Двигаться под звуки музыки оказалось несложно. Никто не требовал от меня виртуозных па, нужно было просто чувствовать звуки и партнера. Ладони Нокса скользили по моей спине. Медленно, плавно, рождая ощущение покалывающего жара.

Мои бедра касались его, и я зажигалась, словно свечка. Интересно, я на Нокса такое же впечатление произвожу? От подобных мыслей вспыхнули щеки. Я не удержалась и, чуть отстранившись, взглянула ему в глаза. В них бушевало пламя. Это польстило. Танец не только меня не оставил равнодушной.

Когда музыка закончилась, магистр с неохотой отпустил меня. Вместо того чтобы сесть обратно за стол, я подошла к окну, полюбоваться видом ночного города.

Нокс остановился у меня за спиной и обнял за талию, притягивая к себе. Совершенно обычный жест. Мы смотрелись со стороны, как влюбленная пара. Не нарушали приличий — все строго и чинно. Но для меня это было на грани. Я чувствовала, как бьется его сердце, огненная рука обжигала талию, а ягодицы вжимались в его бедра. Чувствовала его желание, слышала дыхание и сама распалялась. Стало так волнительно, что начала кружиться голова. Я жаждала большего.

Мы готовы были переступить на новый уровень отношений, но не могли сделать это здесь, под взглядами посетителей, поэтому его хриплое:

— Может быть, уйдем? — очень точно отразило мои мысли. Сердце скакнуло в предвкушении.

Мы сбежали из ресторана молча. Я только накинула на плечи шубу и тут же выскочила на морозный воздух, надеясь, что холод заставит меня мыслить более трезво.

Не получилось. Едва мы оказались возле магиккара, Нокс тут же притянул меня к себе, сжал в объятиях и поцеловал. Я чувствовала его голод, так как сама испытывала такой же. Схватила за полы пальто, прильнула всем телом и отвечала в первый раз, не стесняясь, стараясь не думать о том, куда все это нас заведет.

От эмоций кружилась голова, сердце билось в ушах, а ноги подкашивались. На улице начался снег, но мне казалось, что снежинки даже не падали на нас. Они испарялись еще в воздухе от охватившего нас жара страсти.

Я совершенно не могла соображать и готова была отдаться ему прямо тут, на улице. У гладкого полированного бока магиккара. К счастью, совсем отказал только мой мозг. Нокс с хриплым стоном разорвал объятия и тихо произнес:

— Ты сводишь меня с ума.

— Не хочу признаваться, но ты меня тоже, — пискнула я и уселась в магиккар, понимая, что не готова пока вынырнуть в реальный мир. Мне было слишком хорошо, и я очень боялась разрушить это хрупкое ощущение счастья.

— Я не буду приглашать тебя сегодня к себе… — сказал он тихо. — Потому что вряд ли смогу сдержаться.

— Мы едем домой. — Я кивнула, испытывая смутное, тянущее сожаление. — То есть в академию…

— Так будет лучше, — отозвался он, пытаясь скрыть недовольство. Интересно, мной или собой?

— Точно. — Я улыбнулась, подавляя разочарование. — Все слишком быстро.

— Не стоит спешить.

— Не стоит.

Почему-то мне казалось, что мы оба не верим в то, о чем говорим. Дрожь в руках и коленях так и не пропала за долгую дорогу домой. Мое тело все еще горело, словно в огне, и жаждало прикосновений его рук. Но разум… разум боялся идти на поводу желаний.

Перед тем как выйти из магиккара, Нокс снова притянул меня к себе и нежно поцеловал со словами:

— Ты даже не представляешь, как сложно от тебя оторваться. Ты невероятная. Нежная и очень желанная.

Прикрыв глаза, я отдалась во власть умелых губ, зарылась пальцами в жесткие волосы и молилась о том, чтобы миг остановился. Я готова была целоваться с ним в машине до утра.

— Мы не можем сидеть тут вечно, — все же сказала я, понимая, что некоторым желаниям не суждено сбыться.

— Точно, — признался он и закусил губу, разглядывая меня в лунном свете.

Его глаза поблескивали. Я могла в темноте увидеть лишь отдельные черты, но помнила его лицо так хорошо, что мне не нужен был свет, чтобы угадать улыбку в уголках губ.

Нокс помог мне вылезти из магиккара и взял за руку.

— Нам не следует вернуться порознь? — с тревогой спросила я.

— Нам следует делать то, что хочется, не нарушая законов академии. Нет закона, запрещающего преподавателю и студентке идти за руку.

— А целоваться преподавателю со студенткой можно?

— Если делать это под окнами кабинета ректора, — Нокс кивком указал на расположенные над нашими головами окна, — думаю, это может вызвать недовольство. Но мы не допустим таких глупых ошибок.

— Не допустим, — согласилась я.

Мы расстались у студенческого крыла. Нокс снова наклонился для поцелуя, но я со смешком поставила палец между нашими губами.

— Опасно…

— Не понимаю, чего ты боишься.

— Общественного мнения, — отшутилась я и убежала, чувствуя на спине ласкающий взгляд. Пусть то, что происходило между нами, неправильно, но мне это все очень сильно нравилось.