Как стать королевой Академии? - Анна Одувалова

— Не хочу тебя расстраивать, дорогая, — осторожно начала Кнора, — но демоны нижнего мира не умеют привязываться к людям. Он только будет больше требовать твоей крови и пакостить.

— Он не пьет кровь. И вообще! Он искупался в зелье Нокса. В том же, которое на себя опрокинула я. Так что… — Я обернулась к своему недовольному жениху. — На тебе лежит ответственность за то, что он теперь жрет сладкое и отказывается уходить.

Нокс не нашел что ответить, только удивленно переводил взгляд с уминающего украшения с елки демона на меня.

— Иди ко мне, мой хороший! — поманила я.

Халява подумал, обнял лапками сожранную наполовину звезду и сиганул вниз. Я, конечно, его поймала, но рухнула сама, припечатавшись задом о пол.

— Кися-я-я-я… — раздалось у меня над ухом.

Халява сжался, но поздно. У меня с рук его уверенно стаскивала Нелли. Девчушка пыхтела, но упорно тянула на себя пушистого демоненка.

Демоненок смотрел затравленно, в глазах застыл ужас, а на мордочке — крошки. Он мог вцепиться в меня, но тогда пришлось бы отпустить огромный пряник, а этого Халява делать не желал, поэтому послушно ехал на пушистом заду следом за Нелли, которая приговаривала:

— Кися-я-я, моя кися-я-я-я!

— Он ее не тронет? — испуганно поинтересовалась ее мама. — Просто я бы с удовольствием отправила демона в нижний мир. Но если его сейчас отобрать у Нелли…

— Его никто не отправит в нижний мир, — упрямо заявила я. — Это моя, — я замялась, — кися.

— Но можно Нелли с ним поиграет? Я не думаю, что она сумеет обидеть демоненка. Дома у нас животные, она знает, что кисок можно только гладить… Ну и спать с ними.

— С Халявой тоже можно спать, — сказала я. — Он теплый, чистый и очень хороший. Но голодный. Пока не доел пряник, все нормально, но потом лучше дать какую-нибудь сладкую булку. Иначе…

— Хана, мама, твоей ели, — со смехом заявил Нокс. — А сейчас, если все не против, мы все же пойдем спать.

Против никто не был. Нелли утащила вяло сопротивляющегося Халяву. Все остальные неторопливо разбрелись, а я с ужасом заметила, что на ели пострадала не только звезда. У некоторых человечков были отъедены головы, местами отсутствовали леденцы… Но решила не расстраивать маму Нокса. По крайней мере до утра. Насколько я помнила, пряники еще оставались.

— И когда ты собиралась рассказать мне про своего домашнего любимца? — поинтересовался Нокс.

Я неопределенно пожала плечами.

— Рассчитывала, что никогда. Пойми, я за него переживала. Так и знала, что вы захотите от него избавиться. А он действительно хороший.

— И тот монстр… — Нокс прищурился.

— Но он тогда нам очень помог? Правда ведь?

— Вирена, ты бесподобна, — усмехнулся он и притянул меня к себе. — Но обещай, что больше не будешь заводить никакую дрянь, не посоветовавшись со мной.

— Так я же не специально. Халява самозавелся и теперь живет.

— Я люблю тебя, — признался Нокс. — И если, чтобы быть с тобой, мне придется полюбить твою тварь, я буду любить и его.

— Я тоже тебя люблю. И очень надеюсь, что этой ночью нам никто не помешает.

— Я поставил на дверь звуконепроницаемое заклятие, — признался мой мужчина и нежно поцеловал.

А с утра мы узнали, что ночью дети с Халявой уронили елку и съели все пряники. Безобразников нашли перед завтраком. Они спали вповалку в крошках от новогодних украшений. Но самое главное, нам с Ноксом это ночь не испортило. А елку поставили снова и нарядили белыми ангелочками и тончайшими стеклянными снежинками, которые не вызывали никакого гастрономического интереса, поэтому провисели в течение недели, которую мы провели в гостях у родителей Нокса.